Автор
Женька, лежащий на диване в коридоре с поддакивающим Евгением, создает атмосферу неформальности и доверия. Учреждение, где они проводят время, кажется домашним местом благодаря доминирующей присутствующей личности – собственнику центра Евгению. Всем своим образом жизни подчеркивая связь с медицинскими учреждениями, каждый здесь имеет свой скромный уголок в этом большом мире забот и отчественных терапевтов....
Третьего я уже не вынесу, – недовольно шиплю я, одним глазком приглядывая за малышом.
– Вот не надо всех под одну гребенку. То, что твой Лёша оказался маменькиным сынком, еще не повод думать, будто все такие.
– При знакомстве все они брутальные мачо, а потом оказывается, что обычные мам-чё!
– Мам, что? – хихикает Вита.
– Это моя коллега так говорит. Делит мужчин на три типа: первый – мачо, второй – чмо, а третий – мам-чё.
– Смешно. Надо бы запомнить.
– Нам и втроем будет неплохо. – Опускаю взгляд на своего сыночка.
– Ладно, – шепчет она, – ты отдыхай, а я пойду.
– Хорошо, – отвечаю так же тихо и натягиваю на себя одеяло.
Бессонные ночи дают о себе знать. И это еще спасибо медперсоналу – девочки всю ночь помогают с кормлениями. Будят меня по времени и подают малышей. Как буду справляться дома одна, пока понятия не имею.
– Если что, звони, – беззвучно шевелит губами Вита и выходит за дверь, а я закрываю глаза и погружаюсь в сладкую дрему. Еще бы шов от кесарева не покалывал время от времени, то было бы вообще идеально.
В моей прошлой жизни мне все казалось идеальным: заботливые родители, хорошая работа, где меня ценят и уважают, мужчина, который, как мне казалось, меня любит. Плюс собственная квартира и машина. Потом все рухнуло в один момент. Родителей забрал коронавирус; они ушли практически одновременно.
Давид
Алексей снимает пальто и вешает его на вешалку.
