Автор
Женька, лежащий на диване в коридоре с поддакивающим Евгением, создает атмосферу неформальности и доверия. Учреждение, где они проводят время, кажется домашним местом благодаря доминирующей присутствующей личности – собственнику центра Евгению. Всем своим образом жизни подчеркивая связь с медицинскими учреждениями, каждый здесь имеет свой скромный уголок в этом большом мире забот и отчественных терапевтов....
Странный какой-то! Зачем мне знать его характеристику?
Поднимаю на мужчину удивленные глаза:
– А позвольте узнать, зачем вы мне все это говорите?
Надеюсь, он не псих и не маньяк. Если отбросить все мои страхи и судить здраво, то с виду очень даже воспитанный, спокойный и тактичный мужчина.
– Просто хочу, чтобы вы знали, – уверенно отвечает он.
В этот момент из комнаты раздается детский плач. По голосу узнаю Даньку. Разбудили все-таки.
– Извините, – тяжко вздыхаю. – Они только недавно уснули, и вот опять… Пойду успокою.
– Может, вам помочь? – искренне интересуется Давид и снимает обувь. Его действия вводят меня в ступор, ведь пройти дальше я его не приглашала.
– Да не надо, – машу рукой и слышу уже Аню. Мои зайчики создали дуэт. – Ладно, – вздыхаю я. В любом случае, быстрее распрощаться уже не получится.
Пока Давид в ванной моет руки, в дверь снова звонят. Кого-то нелегкая принесла. Включаю над каждой из кроваток детский мобиль, чтобы хоть как-то успокоить малышей, и выхожу в коридор.
Боже мой, а она здесь что делает?
На пороге моей квартиры стоит несостоявшаяся свекровь, она же мать моего бывшего. Поворачиваю замок и открываю дверь.
– Добрый день, Елена Павловна, – говорю и плотнее кутаюсь в кардиган.
Женщина снимает малиновый мохеровый берет и обмахивается им, словно веером.
– Здравствуй, Диана.
– Какими судьбами? – спрашиваю и придерживаю дверь ногой, чтобы она даже и не думала заходить дальше порога.
– Ой, Диночка, у нас такое случилось, – жалостливо всхлипывает она.
– У вашего, – поправляю ее.
– Что? – округляет на меня глаза Елена Павловна, а цвет ее лица сливается с ее беретом.
– Вашего, говорю, – громче повторяю я. Уже больше года Вадимка только ее. Ну или еще кого-то там. Но точно не мой.
– Диночка, – продолжает она, игнорируя мое замечание. – Мы должны ему помочь. У него надежда только на нас с тобой. Ты же не чужая ему, практически родной человек. Он так тебя любил, столько всего тебе дарил…
Если мне не изменяет память, то эта женщина всегда была против наших с Вадимом отношений.
