Автор
Женька, лежащий на диване в коридоре с поддакивающим Евгением, создает атмосферу неформальности и доверия. Учреждение, где они проводят время, кажется домашним местом благодаря доминирующей присутствующей личности – собственнику центра Евгению. Всем своим образом жизни подчеркивая связь с медицинскими учреждениями, каждый здесь имеет свой скромный уголок в этом большом мире забот и отчественных терапевтов....
Не больше, – говорит Давид, забирает Аню и ведет меня в дом.
Мужчина с грацией крупного хищника из семейства кошачьих идет впереди. А я, как зашуганный опоссум, беспрекословно следую за ним. Мы проходим через маленький коридор и попадаем в большую светлую комнату – это гостиная, которая соединена со столовой. Я осматриваюсь, чтобы узнать и понять, нет ли здесь еще кого-нибудь, кроме нас.
– Ваша спальня наверху, – сообщает Давид. – Чемодан уже там. Вы располагайтесь, а я чуть позже тебе все здесь покажу.
– Спасибо, – тихонько отвечаю я, стараясь не разбудить детей, но Аня тут же заходится криком.
Мы быстро поднимаемся по лестнице на второй этаж. Давид обгоняет меня в коридоре и подходит к белой двери, толкает ее, и мы оказываемся в огромной спальне, в центре которой стоит двуспальная кровать, а слева от нее большое панорамное окно в пол. Справа у стены шкаф.
– Пока в вашем распоряжении это ложе, а к вечеру я организую детские кроватки, – сообщает мужчина. – Постель чистая.
Смотрю на кровать, и в голову начинают лезть самые пошлые и ужасные мысли. Господи, что я наделала?! Приехала бог знает куда, к совершенно незнакомому человеку домой. А вдруг он начнет приставать? Или того хуже?"
"– Давид… Я могу чувствовать себя в безопасности здесь? – с трудом выдавливаю из себя максимально вежливые формулировки.
– Я не собираюсь к тебе приставать, если ты об этом, – усмехается он. – У меня все в порядке с личной жизнью.
Какой ужас! Как стыдно, что я даже допустила мысль об этом.
– Извини… – Виновато опускаю глаза и принимаюсь за распаковку своих детенышей.
– Все нормально. Ты тут пока располагайся и делай все, что тебе надо. Я буду внизу.
Давид выходит, прикрывая за собой дверь. Я наконец-то раздеваю детей, мою руки и принимаюсь их кормить. Хорошо, что они еще совсем малюсенькие и ничего не понимают. Им главное, чтобы я и грудь всегда были рядом.
8.
Давид
Оставляю Диану с детьми, а сам иду на кухню, мою руки и ставлю чайник.
Сам не понимаю, что за дичь я творю. Чувствую себя катастрофически странно.
