Автор
Женька, лежащий на диване в коридоре с поддакивающим Евгением, создает атмосферу неформальности и доверия. Учреждение, где они проводят время, кажется домашним местом благодаря доминирующей присутствующей личности – собственнику центра Евгению. Всем своим образом жизни подчеркивая связь с медицинскими учреждениями, каждый здесь имеет свой скромный уголок в этом большом мире забот и отчественных терапевтов....
А с нашими финансовыми возможностями мы достойно воспитаем ребенка.
Тоже мне венценосная семья!
– Как вы, будучи матерью, можете мне подобное предлагать? – Я выравниваю тон, но слова все же дергаются. – Вам самой не стыдно?
– А чего мне стыдиться? У нас порядочная, полноценная семья. Сыновья, которыми можно только гордиться.
Эта женщина будто не слышит меня.
– Вы правы, Ольга Петровна. У вас прекрасные сыновья. Вот только мать у них как из другой реальности! – Я стараюсь сдерживаться. – Вы говорите о детях! О моих родных детях, которых собираетесь разлучить.
– Зря вы, Диана, так агрессивно реагируете на мои слова.
Она вообще адекватная?
– А как мне еще реагировать на этот бред? – изумляюсь я. – Ваш сын, биологический отец мох детей, сейчас в больнице. Он без сознания! Возможно, вы дождетесь, когда он очнется, и поинтересуетесь его мнением по этому поводу?
– Вот именно поэтому я и решила обсудить все с вами заранее.
– Вы… – Я теряю дар речи и давлю в себе рвущиеся наружу маты.
– Я, в отличие от вас, жизнь пожила и на многие вещи смотрю по-другому, – спокойно говорит она.
– Вы, в отличие от меня, предлагаете совершить чудовищный поступок. Вы предлагаете оторвать от себя ребенка, разлучить сестру с братом и отдать ее чужим людям!
– Мы не чужие ей люди.
– Вспомнили!
– Послушайте, Диана, вы с Давидом еще очень молодые люди.
– Так вот в чем дело. Это вы о моем будущем печетесь?
– В том числе. – Ольга Петровна снисходительно улыбается.
– Спасибо вам за беспокойство о моей дальнейшей судьбе, но я вынуждена отказаться от вашего предложения, – отрезаю я.
Мать Давида недовольно поджимает губы.
– Я бы на вашем месте не спешила отказываться, – советует мне Ольга Петровна.
– А вы не на моем месте. В вашей помощи я не нуждаюсь! И будьте так добры, больше никогда не беспокойте меня подобными предложениями!
Разворачиваю коляску на сто восемьдесят градусов и шагаю в сторону выхода из парка.
Меня просто бомбит от этой дикости! Как можно такое предлагать?! Это ж сколько наглости в характере надо иметь, чтобы подобное даже вслух произносить! От злости кровь приливает к вискам.
