Автор
Женька, лежащий на диване в коридоре с поддакивающим Евгением, создает атмосферу неформальности и доверия. Учреждение, где они проводят время, кажется домашним местом благодаря доминирующей присутствующей личности – собственнику центра Евгению. Всем своим образом жизни подчеркивая связь с медицинскими учреждениями, каждый здесь имеет свой скромный уголок в этом большом мире забот и отчественных терапевтов....
Я благодарна им за их усилия и заботу, которую они оказывают Давиду.
Но несмотря на все заверения, мое беспокойство не исчезает. Я жду момента, когда он откроет глаза и сам скажет мне, что все хорошо.
Минуты превращаются в часы, а часы – в дни. Я продолжаю молиться и надеяться на его выздоровление. Время мне кажется бесконечно тягучим, но я оставляю все свои сомнения и позволяю надежде взять верх над эмоциями, потому что знаю: любовь и поддержка, которые я дарю своему мужчине, помогут ему пережить этот трудный момент, и вскоре он поправится.
А еще все это время меня никак не отпускают мысли о разговоре с Ольгой Петровной, матерью Давида. Когда эта женщина попросила меня отдать мою Анечку.
В моменты, когда думаю об этом, сердце сжимается от боли и непонимания. Как она – женщина, родившая двоих детей – может просить о таком? Я просто пыхчу от возмущения и отчаяния. Негодование и гнев кипят внутри меня. Не могу понять, как мать может просто так отказаться от своего ребенка, особенно такого маленького и беззащитного.
Мысли, что кто-то может отнять у меня малышей, наполняют меня ужасом. Я не могу представить себе жизнь без них, без этих крохотных созданий, ведь они – смысл моего существования, самое дорогое, что у меня есть в этом мире.
Мое решение твердо и непоколебимо – я не собираюсь отдавать своих детей кому-либо. Я готова бороться за их право на семью и любовь.
Да и вообще, почему я должна их кому-то отдавать?
Давид
С трудом открываю глаза.
На стенах висят белые плакаты с медицинскими диаграммами. Из окна бьют золотистые лучи восходящего солнца, но города не видно. Похоже, я на верхнем этаже здания.
Ощущение беспомощности и непонимания охватывает меня, и я начинаю понемногу вспоминать, что привело меня в эту больницу.
Спустя какое-то время в коридоре слышатся шаги. Медсестра открывает дверь, замечает, что я проснулся, подходит ко мне и спокойно, но с улыбкой говорит:
– Доброе утро, Давид. Вы в больнице. Мы следим за вашим состоянием.
