Автор
Женька, лежащий на диване в коридоре с поддакивающим Евгением, создает атмосферу неформальности и доверия. Учреждение, где они проводят время, кажется домашним местом благодаря доминирующей присутствующей личности – собственнику центра Евгению. Всем своим образом жизни подчеркивая связь с медицинскими учреждениями, каждый здесь имеет свой скромный уголок в этом большом мире забот и отчественных терапевтов....
– О, господи! Что-нибудь серьезное?
– У младенцев все серьезное.
В этот момент слышу щелчок дверного замка – мать вернулась от подруги.
– Давид! – с порога ахает она. Ее голос становится тоньше: – Ты что учудил?
– Я учудил?
– Ты с больницы ушел? – Снимает с себя пальто и бросает его на кресло.
Еще немного, и мои зубы от злости начнут крошиться.
– Да. Специально шел пешком, чтобы сказать тебе, что не позволю никому из вас лезть к Дине и нашим детям!
– Уже напела птичка на ухо, – горько усмехается мать.
«Напела» мне Виталина, но это не важно.
– Запомни, мама, – продолжаю я, и мы встречаемся с ней взглядами, – у моих детей есть мать! И я никому не позволю ее трогать и трепать ей нервы.
– Эта женщина тебе никто!
– Это пока, – киваю я. – Сразу, как только Аня выздоровеет, я поеду вместе с Диной в загс и укажу себя в строке «отец». А еще мы подадим заявление и как можно скорее распишемся.
– А как же Катя?
– Ты вообще нормальная? Адекватная?
Чтобы посмотреть мне в глаза, ей приходится запрокинуть голову.
– Ты грубишь мне, родной матери, из-за какой-то… – Хочет обозвать Диану, но, мазнув по мне взглядом, сдерживается, – женщины?
– Грубость – это меньшее, на что я готов ради этой женщины.
Она переводит дух. Цепко хватает меня за локоть:
– Значит, матери у тебя больше нет!
– А у тебя из-за твоих больных фантазий больше нет двух прекрасных внуков! И если ты до сих пор не поняла, что я вырос, стал материально независимым и что у меня своя жизнь, то у тебя явно проблемы с головой.
– Ты… – вскипает она.
– Ольга! – басом осаживает ее отец, который до этого момента молчал и не встревал в разговор. – Угомонись уже! Ведешь себя как малолетняя идиотка!
Дальше я уже их не слушаю. Забираю ключи от дома и надеваю свой старый пуховик. Вызываю такси и выхожу на улицу. Я в шоке от своей матери, но думаю сейчас абсолютно не о ней. Больше всего меня волнует состояние здоровья моего ребенка. А еще мне безумно хочется к Диане и детям.
Диана
В очередной раз моя жизнь перевернулась с ног на голову.
