Грегори проходилось ранее видеть работы Марбери – они были вполне профессиональными и верными по форме, даже смелыми.
Или же, что тоже вполне вероятно, Нэш предпочтет проекты других соискателей – Брайана Форреста или лорда Рошеля. Но поскольку Тарстоны близкие друзья великого архитектора, он, вероятно, примет во внимание их желания или по крайней мере поддержит их на словах, прежде чем вынести свой вердикт. Джон Нэш – человек прозорливый и влиятельный. Он мог бы открыть для Грегори двери, если они установят эту небольшую связь… и если Грегори найдет способ ее укрепить и расширить.
Сердце его забилось быстрее, когда из окна он увидел вдалеке Пиппу и мистера Доусона. Пиппа отчищала сзади сюртук мистера Доусона от прилипшего к нему сена. В душе Грегори тут же вспыхнуло любопытство. Что они делали в конюшне?
Мистер Доусон отмахивался от Пиппы, как от назойливой мухи, но она упорно продолжала делать свое дело, пока сюртук не стал безупречно чистым. Оба смеялись, и, когда Пиппа закончила, мистер Доусон стряхнул несколько соломинок и с Пиппиного сюртука.
Потом она показала на небо, мистер Доусон поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и они стали наблюдать за какой-то далекой точкой, поворачивая за ней головы. Пиппа стояла с опущенными вниз руками и восторженным выражением лица. Грегори не видел, на что они смотрят, но ему ужасно хотелось находиться сейчас там, с ними.
Да, Пиппа, безусловно, дерзка. Стоит там, изображая из себя камердинера, и все для того, чтобы воплотить свою мечту. Она вызывающая. Нелепая.
«В отличие от тебя, – пришла ему в голову мысль. – И ты недостаточно хорош для нее, а еще пытаешься отвертеться от брака с ней».
Огромная черная туча презрения к себе нависла над ним, испортив настроение.
– Правильно, – пробормотал он. – Марш в конюшню.
Толпа за столом выросла. Пришли два других архитектора и несколько пар, которые были друзьями Тарстонов. Одна пара прибыла только час назад, а еще одна, слышал он от лорда Тарстона, ожидалась во второй половине дня.
Загородный прием был в полном разгаре.
Никто не обратил на Грегори внимания, когда он уходил, даже леди Дамара, которая была слишком занята болтовней с леди Тарстон, чтобы заметить, как он потихоньку выскользнул в дверь, несчастный, одинокий и ничуть не желающий это изменить.
Благожелательность и добродушие мистера Доусона делали существование Пиппы немного терпимее. И прогулка уже прояснила ей голову. Утро было холодным, поэтому первое, что они сделали, это совершили вылазку в конюшню.
