Автор
Пиппа Харрингтон и Грегори Шервуд оказываются перед выбором: уступить давлению брака по расчету или рискнуть всем ради любви. Между ними возникает конфликт между долгом и сильными чувствами, когда они пытаются найти истинную привязанность.
Раздел Chitat.online для книги «Мой граф» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пиппа Харрингтон и Грегори Шервуд оказываются перед выбором: уступить давлению брака по расчету или рискнуть всем ради любви. Между ними возникает конфликт между долгом и сильными чувствами, когда они пытаются найти истинную привязанность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пиппа Харрингтон и Грегори Шервуд оказываются перед выбором: уступить давлению брака по расчету или рискнуть всем ради любви. Между ними возникает конфликт между долгом и сильными чувствами, когда они пытаются найти истинную привязанность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И самым обворожительным в нем было то, что он казался совершенно правильным, совершенно нормальным и естественным, как восход или заход солнца, как кружащаяся над цветком пчела, как шепот листвы, или запах свежескошенной травы, или надвигающиеся с моря на вересковую пустошь грозовые тучи.
Пиппа вздохнула и томно потянулась, что принесло ей отчетливое ощущение одиночества, особенно когда она взглянула на свою грудь, которая была так мучительно близка к тому, чтобы обнажиться, когда она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать ухо Грегори, и пуговица его сюртука зацепилась за ворот, опасно потянув его вниз.
И потом эта ее греза про архитектурные части сахарного замка… Пиппа едва не застонала вслух, вновь подумав об этом.
Ну и дурочка же она. Ей следовало бы думать о том, как надежно прикреплять башенки к замку, иначе она, как сахарный скульптор, никогда не добьется успеха. Кому есть дело до Грегори Шервуда?
«Тебе», – сказало тело, решительно отказываясь забыть, что он сидит рядом с ней и что в Тарстон-Мэнор он будет ходить на этих мускулистых ногах, и разговаривать этим нежным ртом, и поглаживать стакан с бренди тем же самым шаловливым пальцем, который играл с вершинкой ее груди.
– Я умираю с голоду, – сказала она Грегори, разумеется, не уточняя, какого рода голод ее мучит. – Когда приедем, я хочу сразу же пообедать.
Не совсем так, но надо же было что-то сказать. Эти грезы наяву не приносят ей пользы.
– Нам нет дела до того, чего хочешь ты, – фыркнул Марбери. – Ты камердинер.
– Я разговаривал не с вами, – огрызнулась Пиппа.
– Ты это слышал? – Марбери посмотрел на Грегори и указал на нее, в чем не было никакой необходимости, ибо она сидела в каком-то футе от него. Его указательный палец чуть не ткнулся ей в нос.
– Да, – ответил Грегори и вернулся к чтению книги.
– Я так и знал, – торжествующе изрек Марбери. Он взглянул на Доусона: – Вы слышали, что сказал этот грубиян?
– Полагаю, его зовут Харроу. – Старик говорил в своей обычной приятной манере. – Да, я слышал.
– Тогда почему никто ничего не делает? – Марбери волком посмотрел на Пиппу.
Она только зевнула. Грегори перевернул страницу книги. Мистер Доусон устремил взгляд в окно, замурлыкав под нос какой-то мотивчик.
– Ненавижу всех вас, – заявил Марбери и сложил руки на груди. – Кроме мистера Доусона, разумеется, – поспешил поправиться он. – Его можно простить за стремление к дипломатичности. По сути дела, его даже следует наградить.
