Автор
Пиппа Харрингтон и Грегори Шервуд оказываются перед выбором: уступить давлению брака по расчету или рискнуть всем ради любви. Между ними возникает конфликт между долгом и сильными чувствами, когда они пытаются найти истинную привязанность.
Раздел Chitat.online для книги «Мой граф» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пиппа Харрингтон и Грегори Шервуд оказываются перед выбором: уступить давлению брака по расчету или рискнуть всем ради любви. Между ними возникает конфликт между долгом и сильными чувствами, когда они пытаются найти истинную привязанность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пиппа Харрингтон и Грегори Шервуд оказываются перед выбором: уступить давлению брака по расчету или рискнуть всем ради любви. Между ними возникает конфликт между долгом и сильными чувствами, когда они пытаются найти истинную привязанность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не могли же они…
Позади Марса, справа, за деревом. Дугал прижимал ее к стволу и крепко целовал, ладонью странствуя по талии и лаская грудь.
А Элиза была словно другая женщина. Руки ее стискивали плечи Дугала, спина была выгнута ему навстречу, будто она никак не могла насытиться им.
Грегори она не отвечала с таким пылом. Говоря по правде, с ним она вообще не была страстной.
Второй раз в жизни у него возникло такое чувство, словно ему выстрелили в сердце три раза подряд. Девушка, которую он пришел назвать своей невестой, предала его. И друг тоже предал. И леди Пиппа Харрингтон, с которой, несмотря на различия, у них была редкая связь, причем давно, с самого детства.
Он представил сплетенных в пылком объятии любовников и промаршировал к скамейке, где Пиппа пыталась что-то рисовать. И выхватил альбом у нее из рук. Там был только рисунок сердца, пронзенного стрелой, и лицо – лицо мужчины с курчавыми волосами и резко очерченными бровями…
Грегори швырнул альбом на скамейку рядом с ней.
– Так вот они какие, твои сахарные скульптуры.
Пиппа стояла с белым как мел лицом.
– Мне так жаль. Но не отчаивайся. Ты же можешь делать все, что пожелаешь. Поехать куда захочешь. Тогда как я…
Грегори притянул ее к себе. Ее лицо было в нескольких дюймах от его лица, грудь прижималась к сюртуку.
– Замолчи, – велел он ей низким мрачным голосом.
Она сглотнула, но глаз не отвела. Грегори чувствовал, как бьется сердце у нее в груди. Глаза ее были зеленые-презеленые, а ресницы, эти густые ресницы…
И тут он поцеловал ее, словно у нее был опыт, хотя Грегори знал, что это не так. Это же Пиппа. Она была свежей, как утренний воздух на вересковом лугу, нетронутой, как розовый бутон.
Он был неумолим, с каждой секундой требуя от нее все больше.
Он почувствовал ее отклик, услышал тихий горловой стон, когда крепко сжал ее своими мускулистыми бедрами, и ему было наплевать, что его возбуждение бесстыдно упирается ей в живот. Что после того, как поцелуй закончится, он покончит и с ней тоже.
Грегори брал то, что хотел, властной рукой поглаживая зад и талию, выпивая сладость ее рта с отчаянием мужчины, который зол и одинок.
В голове проносились вереницы образов: кольцо с рубином в кармане; шепот умирающей матери, что его настоящий отец, имя которого она не назовет, давно умер; улыбающиеся лица родных в рождественское утро – праздник, навевающий на него смутную грусть с тех пор, как он узнал правду; его друзья в Оксфорде, беззаботные, не отягощенные никакими тревогами…
– Нет, – умудрилась выдохнуть Пиппа ему в рот, поднырнула под руку и остановилась, дрожа. – Ты не используешь меня вот так. Я сожалею о том, что произошло, но это не моя вина.
Веселый и беззаботный щебет птички на соседней ветке прозвучал странно остужающе. Но вполне уместно.
