Он рассмеялся, двумя пальцами послал воздушный поцелуй, одарил еще одним взглядом жадины, у которого отобрали половину запасов припрятанных вкусняшек (в роли оставшихся в его владениях вкусняшек выступала ваша покорная слуга), и удалился, оставив меня нервничать дальше.
- Ааа, это всего лишь зачет, но он будет похуже некоторых экзаменов, - долбила я рукой об стену, в ожидании своей очереди, держа в руке тетрадь с чужими конспектами и пытаясь их читать.
- Все будет в порядке, успокойся, сдашь, - твердила мне Лида, которая сама уже вышла из кабинета, получив заветное "зачтено" в числе сдававших в первой пятерке. Подруга уже поставила себе "кирпич" в деканате, и была официально допущена до экзаменов. А ее двоюродная сестра сейчас как раз находилась в кабинете, на зачете.
- Ага, как я сдам? Блин, а что, если пересдача? Лииида, я боюсь, Лида, что делать? Лииида, я...
- Лучше не бойся, - посоветовали вдруг сзади, - страх всегда притягивает негативные ситуации.
Мы с Лидой синхронно обернулись и увидели стоящего перед нами Никиту. Он, облаченный, как и всегда, впрочем, в элегантную рубашку с закатанными по локоть рукавами, едва заметно улыбаясь, стоял перед нами, засунув руки в карманы светло-серых брюк. Уверенный, спокойный, собранный. Этакий идеал Маши месячной давности. Правда, слегка еще попорченный последствиями той знаменательной драки недельной давности. Впрочем, Клаского это не сильно расстраивало. Да и я, глядя на него, еще яснее осознавала (и делала это с радостью!), что все.... Все! Все, что я чувствовала к нему раньше - исчезло, осталось в той самой Новогодней ночи, растворившись с падающим снегом и в том дождливом вечере в парке, превратившись в поднятую яростным ветром пыль.
Орлу надоело летать низко в небе, чтобы быть ближе к огромной уютной равнине, и он все же постепенно поднялся далеко в высь, туда, откуда вид на землю был невероятно захватывающим и волшебным. И не беда, что там, высоко, почти под облаками, орла коварно поджидают самые разные опасности. И пусть это будет даже появление смерча, прогнозирование которого до сих пор является почти невозможным делом, орлу все равно не страшно. Ведь у него уже есть собственный смерч, с которым ничего не страшно. При случае, он может опуститься на равнину, казавшуюся до этого безопасной, и, оставляя на ней колоссальные разрушения, повеселиться.
Буквально за пару мгновений, пока Лида что-то говорила Нику, я четко осознала, что без моей полумифической безответной любви, повисшей на спине на манер рюкзака с камнями, жить гораздо легче и проще!
- Я уже и не боюсь, - кивнула я Кларскому. - А ты веришь в силу мысли?
- Конечно. - Серьезно сказал Ник, подходя чуть ближе ко мне.
- Занимаешься всякими визуализациями и медитациями? - поинтересовалась я.