- Голосом, который не допускал возражений, сказал Смерч, совершенно неожиданным образом сжал мне оба запястья, наклонился и, удерживая руки, словно думая, поступать ли ему так или нет, медленно коснулся губами щеки, а потом решительно поцеловал, шепнув перед этим, что он обязательно мне все расскажет.
Бедную птицу вновь вернули на прежнее место обитания - в любимые горы, простирающиеся над прекрасной зеленой солнечной равниной, в которых скоро обещали расцвести розы - в этом годы в долине появился лучший в мире садовник.
Дэн долго, с упоением целовал Марию. Сначала она для порядка сопротивлялась ему, а потом попыталась взять инициативу в свои тонкие, но весьма сильные рук. Обычно Смерч позволял делать это своим девушкам, и ему даже нравилось это, но в этот раз он хотел быть лидером.
Маша от его настойчивости даже растерялась, она так и стояла, не двигаясь и не касаясь его. И тогда Дэнни, гладящий ее по спине и волосам, просто взял ее руку и положил себе на пояс, не отрываясь от губ своей, как он уже считал, девушки.
Ему хотелось, чтобы поцелуй был долгим, потому что он оттягивал разговор, но это оказалось совершенно невозможным. Все когда-нибудь имеет свойство заканчиваться.
Монстрик с удовольствием подбадривал бы хозяина, вскидывая вверх перепончатые крылья с воплями: "Сделай ее!", но неожиданно сам для себя был облит сверху мстительным орлом, держащим в крыльях ведро ледяной воды. После вероломного обливания он вдруг резко выгнулся дугой, заискрил солнечными лучами и трансформировался в прозрачную копию Дэна - Дэна, попавшего под дождь: грустного, усталого, в промокшей одежде и с мокрыми волосами, по которым на лицо и шею стекали холодные тяжелые капли. Его плечи едва заметно дрожали от холода и пронзительного ветра, надвигающегося откуда-то с Востока, а почти белые, как бумага, ладони, уже устали греть друг друга и безвольно опустились.
Этот прозрачный Денис подошел к такому же прозрачному страшному черному обрыву, где располагалось царство смерчей, и который в этом ирреальном мире начинался совсем недалеко от ног сердитой, как сотня плеч, Марии. Он, не мигая, уселся, едва касаясь ее, на колени, и протянул вперед пустую руку, на которую тот час, не задумываясь, опустился застыдившийся орел. Птица, не совсем поняв, что произошло с ее приятелем крепко, до крови, вцепилась в его руку. Кровь - тоже полупрозрачная, больше похожая на клубничный нектар, побежала по бледной коже парня, смешиваясь в дождем.
В мире Смерчинского в очередной раз шел дождь, который он так ненавидел и которого опасался.
Ладони настоящего Дениса начали мерзнуть - они всегда становились холодными, когда он нервничал.