Дэн просто говорил и делал то, что казалось ему естественным и правильным, не больше.
- Только знаешь, - задумчиво продолжал парень, - по-моему, все наши действия приводили к тому, что я все больше и больше к тебе привыкал. Не знаю, почему, но нас стали считать парой. Это тоже было забавно.
- Премного забавно! - разражено отозвалась Бурундукова, вспоминая грандиозную встречу Смерчинского сначала с папой, потом с братом и дедушкой, а затем и со всеми родственниками.
- Да... Не Ник, а я стал попадать в самые глупые ситуации. Нас вместе с тобой сводила Судьба, не что иное. Я не могу рационально объяснить все эти случайности совпадения. Друзья, знакомые, преподаватели, твои родители, мои родственники - все вскоре узнали, что мы встречаемся. Дед рассказал всем о том, что у меня есть милая подружка. Теперь моя мама хочет увидеть тебя.
Кажется, Маша ничьих мам видеть не желала. Она поджала ноги и нахмурилась.
- За это я тебя просто ненавижу! И вообще... Зачем ты заставил меня подписать дурацкий договор, который сам 500 раз нарушил, дебил?
- Просто так. Ты ведь маленькая. Мне хотелось с тобой поиграть. Иногда я - человек порывов, делаю то, что взбредет в голову. - Обезоруживающе, но очень грустно улыбнулся парень. - А еще я не хотел, чтобы о нашей договоренности кто-нибудь узнал. А ведь ты верна своему слову. Ты никому ничего не сказала.
- Естественно. В отличие от тебя. - Сердитый взгляд девушки, в котором зло заботливо прятало страх и обиду, обжег парня.
Невидимый девушке дождь пошел сильнее - он одновременно с клочьями тумана хлестал второго, полупрозрачного, Дэна по спине и по рукам, как плетка Ревности, которую она вытаскивала лишь в самых крайних случаях.
- Я такой, прости меня. Ланде и Черри - помнишь, я говорили, что они одни из самых моих близких друзей? - узнали о том, что готовят ребята, подумали, что сели все будут думать, будто мы пара, у нас ничего не получиться с нашим планом. Но... несколько случайностей и вообще весь университет стал в курсе наших как бы отношений. И постепенно я....
- Если ты хочешь сказать, что постепенно ты понял, какая я офигенная герл, то лучше молчи. Молчи, Смерчинский. - Предупредила его слегка срывающимся голосом Маша.
- Хорошо. Но ты знай это.
- Зачем мне это знать?
- Потому что ты мне дорога.
- Да. Блин, ты такой... такой... такой дурак. Очень интересная точка зрения, Сморчок. Только меня интересует еще один вопрос. Почему ты называешь Кларского подонком? Что, продолжаешь ревновать к Олечке? - вновь разомкнула все еще накрашенные темной помадой губы Маша. Помада подруги оказалась очень стойкой.
- Нет. Какая ревность? - в подтверждение этих слов красноглазая госпожа с мундштуком и в шляпке с вуалью, на пару мгновений выглянула из белого липкого тумана и согласно кивнула.
- Обыкновенная. К Ольге.