- Ты интересная, - сказала мне Оля на прощание, прежде, чем выйти из кафе. - С тобой можно легко общаться.
- Ты тоже ничего, - медленно отозвалась я, разделяя удивление ее парня, почувствовавшего, что от Тролля слегка несет пивом. Кажется, с такой стороны он еще свою любимую не наблюдал. Да и я тоже.
- Капец, - только и сказала Лида, когда слегка растерянный Никита и ржущая над чем-то Тролль уехали.
- Она вроде нормальная, - была благодарна ей за рассказ о Черри Маринка, - но... с ней что-то странное творится, это факт. Я никогда Князя такой еще не видела.
- И я. - Произнесла я задумчиво. Тогда у меня стали появляться первые подозрения.
Да и вообще с этих пор я активно стала побаиваться Князя. Ко мне еще никогда с такой силой никто не набивался в подруги и не менялся прямо на глазах в явно худшую сторону. Конечно, Ольга не то, чтобы изменилась полностью, кардинально и радикально, просто она стала менее вежливой, воспитанной и элегантной, чем раньше. Иногда она становилась прежней самой собой, а иногда с ней явно творился легкий неадекват.
"Маньячина она", - на черном фоне кровавыми буквами написали головастики.
- Князь с ума сходит, - сказала я в четверг Дэну, который приехал ко мне на своем "Выфере". На этой неделе его жутко загрузили в универе - и не по учебе, с учебой у этого умника все было в полном порядке, а загрузили его в связи с проведением у нас каких-то студенческих всероссийских Универсиад, куда его отправили участвовать, как самого умного. А еще он вместе с командой по баскетболу отстаивал честь нашего университета на каких-то крупных соревнованиях, куда приехали команды из самых крупных городов России. Я даже ходила болеть за него - с доброй половиной его многочисленных сумасшедших друзей и искренне радовалась, когда он забрасывал мячи. Особенно круто у Смерчинского получилось вырвать победу у противника за 3 минуты до конца игры, когда он, стремительно перехватив мяч у нападающего соперников, вышел в быстрый прорыв и забил трехочковый. Болельщики были в восторге, а коллеги по команде едва не расцеловали Дэна, уставшего, мокрого, но довольного.
По-моему, наш физрук, тот, кто называл Дениса Дьяволенком, а также его коллеги, едва не плакали от умиления и от осознания того, что их любимец с факультета иностранных языков смог бы стать действительно крутым спортсменом, однако делать этого не собирается и вообще непонятно для чего учится на переводчика, когда у него пропадают такие перспективы в баскетболе.
Тогда я стояла и смотрела на него с трибуны, понимая, что, кажется, счастье может заключаться даже в том, что этот темноволосый парень помахал мне, узнав среди прочих болельщиков. А я помахала в ответ под смех его друзей, которые, по-моему, считали уже и меня своей закадычной подруженцией.