А Петр вообще не придавал им особенного значения, считая всего лишь прелюдией. Он поднялся на лифте в свою квартиру и долго стоял под холодным душем, а Ланде в это время торчал в своей квартире, сидя на барной стойке с ногами, наслаждаясь одиночеством, и разговаривал по мобильному телефону голосом Черри. Марина и правда напоминала ему мятный бриз, вот только как сказать ей о том, что с ней все это время общался не Сашка, Микаэль не знал.
За пару дней до самых грандиозных событий этого года, а, может быть, и десятилетия: свадьбы брата и Насти и концерта моей любимой группы, случился акт разбивания моего сердца. Ну, тот самый, когда сердце разрывается на куски, или разламывается на тысячу осколков, а ты ходишь грустный и понурый, про себя все время повторяя: "Почему все так? За что? Почему именно со мной?". Со стороны на такого человека смотреть даже забавно. А вот чувствовать себя им - не очень. Очень не очень. Мега паршиво.
Это случилось днем, солнечным ужасным днем, когда я приехала в университетскую библиотеку - сдать, наконец, учебники. Предки, которые в последнее время слегка сошли с ума и после ночевки у Лиды не хотели меня никуда отпускать под самыми разными предлогами, сказали, что, мол, учебники я сдам как-нибудь потом. Например, осенью. Но я пригрозила им, что в таком случае мне влепят веселенький штрафик, а в следующем учебном году и вовсе не выдадут книг. Тогда папа самолично вызвался отвезти меня в университет. Я расселась на заднем сидении его служебной машине, балдея от того, что еду в универ не учиться. Жвала жвачку, болтала с отцом и по смс я переписывалась с подругами. Они обе у меня рехнулись - почти как и я.
Лидка вдруг ни с того ни с сего стала встречаться с двоюродным братом Смерча, тем самым Петром-Гарри. Они уже были на паре свиданий, и, как я смогла вытянуть из нашей Мисс Скрытность, часто и долго целовались. А Маринка все продолжала оставаться в восторге от своего Сашеньки. Конечно, я не знаю, как у нее язык повернулся назвать этого здорового чувака с пирсами и тату на руках Сашенькой, но факт оставался фактом. Маринка все больше в него влюблялась и выглядела восторженной дурой. Правда, они пока так и не встретились, но ей, по-моему, было достаточно просто разговаривать и переписываться с ним. Кстати, его фото, слегка измененное в фотошопе, стояло у меня на заставке. У улыбающегося Дэнчика моими стараниями появилась косая черная бородка, усики, как у д'Артаньяна, витые рожки и красные радужки. Сбоку картинки я старательно приписала огненными буковками: "Дьяволенок".
- Опять ты с телефоном не расстаешься, - сказал неодобрительно папа. - С Денисом переписываешься?
- Не-а, он отдыхает пока. - Весело отозвалась я. - Это я с девчонками.