Но, если сам не справится, в крайнем случае, действительно обратится к ней за помощью.
— Интересно-интересно, — словно издеваясь над его размышлениями пробормотал Родион. Тут они наконец добрались до кухни и, увидев накрытый стол, мужчина радостно потер ладони. И только потом обратил внимание на сидящего на стуле Марка.
— Ну хоть ты-то, надеюсь, виновник? — с какой-то тоской по приключениям воскликнул он. Мирославцев обожал тайны и приключения во всех их проявлениях. Сколько Ася помнила, он всегда наблюдал за людьми и видел чуточку больше, чем остальные. Но молчал. Иногда.
От этого вопроса со слегка маниакальными интонациями и Марк, и Стас откровенно растерялись, а Ася усмехнулась. А она ведь предупреждала. Ладно, черт с ними, сами виноваты, не маленькие, чай, не сбегут.
— Он-он, — с улыбкой подтвердила девушка. — Знакомься, это Марк. А еще он приготовил вкусный ужин, который ты просто обязан попробовать, — и, не давая возможности крестному и слово вставить с очень тонким намеком пододвинула к Мирославцеву тарелку. — И никаких разговоров за ужином, — строго предупредила она. Только после этого обратила внимание на второго гостя. — Стас, присаживайся.
И им ничего не оставалось, как заработать вилками. Война войной, а обед по расписанию. И за его совмещение с криминальными делами, можно и подносом по голове схлопотать, несмотря ни на возраст, ни на статус.
И только допив собственноручно приготовленный Асей кофе с чизкейком Родион с усмешкой взглянул на крестницу и съехидничал:
— Все, разрешаешь говорить?
— Так точно, — довольно ухмыльнулась девушка.
— Вылитая мать, — пробормотал себе под нос Мирославцев, очевидно вспоминая правило Строгановой-старшей — никаких разговоров за столом. — Ладно, парень. Рассказывай, что там у тебя произошло.
И Марк заговорил. И — о чудо! — наверное, впервые за долгое время Родион не перебивал, не давал никаких уточняющих вопросов. Просто слушал парня, оценивающе на него поглядывая. И прекрасно знающую крестного Асю это настораживало. Слишком уж они были похожи, этот взрослый ребенок, управляющий агентством, и мальчишка, желающий стать героем.
Поэтому девушка практически не удивилась, когда Мирославцев, выслушав парня, вдруг выдал:
— Пойдешь ко мне работать помощником, когда из этой истории выпутаемся?
Хлебнувший после долгого монолога чая Марк поперхнулся и закашлялся. После чего неверяще уставился на детектива:
— Я? Помощником? Вы серьезно?
— Более чем, — кивнул детектив.
