И опять дверь захлопнули.
Его замечание привлекло внимание Андрея Игоревича.
— А ты что так заинтересован-то? — полюбопытствовал он, разглядывая незнакомого паренька.
— А я зять ваш будущий, — невозмутимо отозвался Стас. Словил прицельно брошенную заботливой «невестой» подушку и добавил, — возможно.
— Папочка, он труп будущий, — отозвалась Ася, не сводя взгляд с соседа. — И даже без возможно. Дядя Родя, меня Кир же отмажет?
Мирославцев не ответил. Он был слишком занят — ржал. Громко, весело, от души. Наглость парня ему откровенно импонировала.
— Так, я понимаю, это сейчас немного не в тему, — Строганов-старший оставался максимально спокойным. — Но что здесь происходит?
— А это как в песне, «здравствуй, камикадзе», — Ася примеривалась, чем бы еще можно стукнуть «женишка». Как-то он вообще…не в тему был.
— Цыц, спокойно, — поднял ладони вверх Белозеров. — Ты все-таки женщина, а не боец без правил.
— Точно суицидник, — продолжал веселиться Мирославцев. — Ребят, мы вам не мешаем? Кнопка, потом его прибьешь, наедине. Авось и внуки у Андрюхи появятся.
Ася наградила его испепеляющим взглядом, снова плюхнулась на диван, как примерная девочка сложила ладони на коленях и чопорным тоном произнесла:
— Давайте все-таки вернемся к нашему вопросу. Ты ведь знаешь, кто тот судья?
Отец оценивающе оглядел обстановку, помолчал пару минут, а потом выдал:
— Конечно, знаю. Аристарх Кириллович Дробицкий. И, откровенно говоря, я очень удивлен, что они смогли его подкупить. Я с ним сталкивался по работе неоднократно, его очень ценят за неподкупность. Собственно, поэтому мы с Олегом Беляевым, следователем, ведущим это дело, и были спокойны. А тут…
Андрей Игоревич запнулся, но было и так ясно, что же он хочет сказать. Ася не стала дожидаться завершения его речи и задумчиво заметила:
— У всех есть слабости. И не обязательно деньги. Жены, дети, любовницы… Главное, знать, на что надавить. Тебе ли об этом не знать, папа? Вы когда меня искали, тоже за все хватались. Думали, что твои расследования имели к этому отношение.
Сказала, и только потом сообразила, что ляпнула и перед кем. Как-то она сильно расслабилась, забыла, что у некоторых актеришек ушки на макушке. Слишком уж кому-то было любопытно.
— А ведь девочка права, Андрюха, — тороплив заметил Родион, заметивший заминку крестницы. И в этот момент Ася как никогда обожала его! — С нашей стороны мы должны посмотреть, чем они так зацепили Дробицкого. Деньги деньгами, но там вполне мог сработать метод кнута и пряника.
