Мне хочется женщиной себя чувствовать, настоящей, элегантной, как мама, я ведь сама жду ребенка. Мышь или мышара, или как там меня называли Сергей и Ярослав – осталась в прошлом. Я Ева Снежинская, и все у меня получится.
– Деньги на квартиру я тебе переведу, – дает напутствия мама. – Но смотри, Ева, кругом много мошенников, досконально все проверяй. И сразу, как найдешь квартиру – пиши мне. А еще лучше – первое время пожить в общежитии, чтобы никуда не торопиться, спокойно искать.
– Поняла, – обнимаю ее и отстраняюсь.
– Я поехала.
– Звони, Ева.
Она остается на платформе, и даже когда я нахожу свое место в поезде и сбрасываю сумки на кровать – мама до сих пор стоит там, вижу ее в окно.
Прижимаюсь носом к стеклу, машу ей, и глаза на мокром месте, а внутри растет чувство вины.
Родители так обрадовались, что я передумала бросать институт, папа даже решил, что хватит с меня общежитий, лучше снимать квартиру, я ответственная и учусь прекрасно, пусть и не послушала их, после школы уехала так далеко.
А я не стала спорить, квартира – это гораздо удобнее, чем комната в общаге.
В моем положении.
Поезд трогается, выворачиваю шею, смотрю на удаляющуюся фигурку мамы и плюхаюсь на кровать.
В сторону отъезжает дверь.
И в купе заваливается высокий взъерошенный парень в серой толстовке. А за ним второй. Те же густые волосы, небрежная челка падает на глаза, на губах блуждающая улыбка, они оба явно не спали всю ночь и сейчас страдают похмельем.
– Какая у нас соседка, – говорит тот, что в толстовке и подмигивает.
– А я боялся, что тут тетка будет сидеть и яички колоть об стол, а потом с луком, с солью…
– И курочку вареную в фольге, как в анекдотах, – поддакивает второй и плюхается на нижнюю полку, напротив меня. – Признавайся, – он кивает на мою сумку. – Взяла с собой курочку?
– Есть вагон-ресторан, – сдержанно отвечаю и с тревогой наблюдаю за ними. Я права, они навеселе, выгружают на стол бутылку дорогого спиртного, кока-колу, черный шоколад и лимон.
– Лимон умеешь нарезать? Тонко, – обращаются ко мне.
Качаю головой.
– Жаль. Вадим, тогда ты хозяйничай, – говорит парень в серой толстовке Вадиму.
Тот достает красивый, инкрустированный белыми камнями, складной нож. Двигает к себе лимон.
С тоской наблюдаю за приготовлениями, эти парни чем-то напоминают Сергея и Яра, такие же веселые, беззаботные, самоуверенные, готовые от жизни брать все, как к в ночь нашего знакомства в клубе. Уже не студенты, и так же, один в классическом черном костюме.
