Он не стал лезть сразу к груди, хватать меня… Олег скользнул ими по спине забравшись под давящую теперь везде ткань моей одежды. Я выгнулась, и моя спина оказалась ровной, а грудь выпирала вперед.
Его руки были невероятно огромными, он обхватывал ими всю мою спину от одного бока до другого, и при этом большие пальцы затрагивали чашечки моего бюстгальтера.
Поцелуи с шеи сместились ниже до впадины между груди, а горячее дыхание согревало и проникало будто в мою душу.
Пальцы на ногах поджимались, потому что напряжение становилось все сильней, будто кто-то тянул струны и наматывал их в клубок в самом низу живота.
– Какая ты мягкая, Саша, – бормотал между поцелуями, которыми он меня осыпал.
Руки по ребрам стали двигаться вверх и накрыли грудь, чуть сжав, и меня парализовало.
Ударило, и я перестала дышать.
Только не сейчас. Но тошнота уже сковала горло, и появилось желание плакать и кричать. Оттолкнуть…
– Саша? Саш… – донесся голос и я, приподняв веки, увидела перед собой не кирпичную стену. А самые добрые и нежные глаза, которые излучали тепло и беспокойство. – Поговори со мной, девочка, хорошо?
Мне было так жаль, что все прекратилось и я заплакала, закрыв ладонями свое лицо.
– Тише, тише. Все хорошо, – он поправил одежду на мне и обнял, поглаживая по спине.
Притянул ближе и я, не сопротивляясь, обняла в ответ.
– Мне так стыдно, прости, пожалуйста.
Он замер, будто в камень превратился. А потом заговорил так, словно сдерживался, чтобы не обидеть интонацией.
– Я не хочу слышать твоих извинений по этому поводу, поняла, – мой подбородок взметнул вверх. – Я серьезно, Саша. Мы будем двигаться медленно. Я здесь не для того, чтобы залезть к тебе в трусы поскорее. Я тебя хочу и планирую в дальнейшем вытворять самые безумные вещи с тобой, но сейчас… В данную минуту, и на этом этапе, я возьму все, что ты способна мне дать. Ты поняла?
Я не верила. Мне казалось, точнее, я в этом была уверена, что мужчины желают лишь плоть. Им плевать на желания женщин, на их боль. Я знаю, что мыслила, неправильно сгребая в кучу всю мужскую часть. Но мне было так проще. Я не желала оставлять место в своей голове и пытаться хоть кого-то оправдать. Это была единственная верная правда. Безопасная для меня.
И сейчас моя теория потерпела крах.
Кто этот мужчина передо мной? Как и чем я его заслужила?
В итоге я смогла только кивнуть и снова прижаться к нему всем телом, по-прежнему сидя на столешнице и сжимая его бедра своими.
