Потому что я, не выдержав, громко и протяжно застонала от прикосновений к новой точке у самого кончика хвоста в глубине нежных шерстинок. Бездонный космос, какой кайф!..
Ничего общего с той улётной точкой в основании хвоста, ничего подобного. Волшебные пальцы ректора проминали под шерстинками каждый миллиметр, заставляя меня извиваться, насколько позволяли крепления, и стонать, от нестерпимого нескончаемого удовольствия — на самой грани, на самом пике, но так и не срываясь в оргазм. Вот же гад!
Когда, казалось, я начну выливать на его голову все те новые ругательства, которые он подсказывал мне во время того самого пыточного упражнения в квадрате, ректор мимолетно пробежался по всему трепещущему хвостику, массируя каждый миллиметр, добрался до улётной точки, и я вспыхнула миллионами сверхновых.
— За что?.. — только и смогла простонать я, когда сознание более менее вернулось.
Пальцы рихта тем временем уже были в моём гребне, перебирая, массируя, наминая, заставляя всё тело вибрировать от наслаждения.
— Хвост получил свободу, тебе понравилось им вертеть, — донёсся до меня задумчивый голос ректора, — я решил, что для эффективности процесса ему понадобится дополнительная гибкость.
Он так и стоял где-то сзади, я чувствовала только его руки и пальцы. А где его предатель-хвост?! Меня разобрала злость, и я метнулась своей осмелевшей пушистой конечностью к ректору. Хм… Зартор оказался прав. Хвостик стал очень послушным и более чувствительным.
Я с размаху шлепнула кисточкой ректора… точнее его обнажённый торс! Я была совершенно уверена в этом! Я не знаю, что он сделал, но я… да я чувствовала его каждой шерстинкой!
— Распушить сможешь? — голос Зартона звучал заинтересованно.
Я аж ахнула от изумления: я теперь чувствовала хвост! Каждую шерстинку! Осторожно напрягла кончик и… погладила ректора по его рельефному животу.
— Отлично, Лика, — довольно рыкнул ректор, массируя волшебные точки в моём гребне, — а теперь выставляй объём по краю платформы и потихоньку разгоняйся в пси-режиме. Посмотрим, как там твои экстра-линии прижились.
Экстра-линии — это, конечно, хорошо… Но меня о-о-очень сильно заинтересовали открывшиеся возможности. Я прислушалась к ощущениям в хвостике. Поражаясь его послушанию, снова погладила шерстинками ректоровский пресс, скользнула ниже… и едва сдержала разочарованный стон — ректор обнажился только выше пояса, оставаясь в форменных брюках.
Впрочем, это не помешало мне погладить вздувшийся бугор на них, жалея, что хвост не умеет справляться с застёжками. Хвостику, впрочем, явно понравилась эта мысль, потому что он уже самостоятельно попытался проникнуть Зартону в штаны.