— Обеспечить прикрытие в седьмом секторе модулю эвакуации.
Перед глазами уже был туман, но я упрямо вглядывалась сквозь слёзы в красные точки на экране, концентрируясь на седьмом секторе. Впрочем, там, похоже, работала крутая псионическая группа, потому что чем ближе подходил к нам модуль, тем меньше становилось рядом ботов.
— Эвакуация по протоколу…
Голос командира пробивался в сознание как сквозь вату.
Станцию тряхнуло. Похоже, я забыла пристегнуться — упала и стукнулась головой. Поднялась и огляделась. Аварийное освещение. Я в полном одиночестве.
Шипение инъектора из карманной аптечки — вкатила обезбол, досчитала до пяти, ударом грави-ботинка попыталась сдвинуть с хвоста трёхметровый кусок стальной обшивки — бесполезно.
Связь не работала. Надо добраться до спасательной капсулы.
Плевать, что отсюда видно экран и на нём всё красное от целей.
Надорвусь, наверняка. Плевать. Экстра-линии подняли кусок обшивки с хвоста на миллиметры — хватило. Дёрнула хвост. Приклеила к штанине, фиксируя перелом.
Поползла в сторону выхода. Где-то там спасательные капсулы.
Пол подо мной наклонился вбок. Покатилась.
Сгруппировалась. Удар.
Жаль, что сил совсем не осталось.
И мозги не соображают.
Умирать было не жалко, моя жизнь оказалась, хоть короткой, но очень яркой, особенно последние недели из-за Зартона. Увидеть бы его напоследок.
Пол оказался сверху — я полетела вниз прямо на острые изорванные листы обшивки и груду оборудования.
Десять метров высоты. Мне хватит.
Да щас. Выкинула экстра линии, упёрлась, приземлилась на железные углы. Почти не больно.
Осторожно огляделась. Стрелка вправо. Мне туда. Капсулы там. Может что-то ещё уцелело.
Ползу. Станцию крутит.
Упираюсь экстра линиями. Выживаю как могу.
Ого, смотри-ка. Лика, да ты крута. Доползла.
Снова поворот. Снова пол вверху. Снова лечу вниз. Экстра-линии подводят — истощена.
В метре над полом зависаю в воздухе.
Меня хватает чёрная рука. Меня несут. Впихивают в капсулу.
Пристёгивают страховочными ремнями.
В окошке удаляющиеся обломки станции, окружённой ботами.
Нас накрывает волной гипер-прыжка.
Тряска, тошнота. Я не соображаю ничего.
— Лика. Посмотри на меня.
— Лика, слышишь? На меня посмотри.
Должно быть мне померещился голос, потому что моргнув, я поняла, что губы шевелятся, а в ушах один звон. И губы мне, наверно, тоже привиделись. Моргнула еще раз и перед глазами была только мутная пелена и какие-то странные тени. Темный силуэт склонился надо мной, на мгновенье загородив свет и снова отстранился.
Где я? Что со мной? Ничего не помню… Не слышу ничего, почти не вижу, в голове мешанина образов, во рту мерзкий горький привкус крови, пошевелится тоже не могу.
Мучительно продравшись к своей памяти, я вспомнила про станцию, взрыв и эвакуацию.