Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
Но до сих пор, стоит закрыть глаза, и под веками буквально отпечатывается тонкая, ломкая какая-то фигурка, копна взъерошенных светлых волос, отчаянно и испуганно блестящие огромные глаза на худом изможденном лице.
Я сидел, окруженный своими людьми, в своем любимом зале, где все было сделано так, как мне нравится.
Куда не приходили посторонние, потому что все в этом городе, до последнего мальчишки, знали, что этот зал — собственность Хазара.
Отдыхал после отличного спарринга, лениво размышлял о том, чем забить вечер… И тут появилась она.
И как-то сразу вопросы про планы на вечер отпали.
Она умела внедриться в жизнь и мозги так, что потом ни о чем, кроме нее, и не думаешь. Но это я уже потом понял, осознал во всей гребаной полноте.
А тогда…
Она боялась.
Ежилась под пристальными и заинтересованными взглядами моих бойцов. И в то же время непроизвольно вытягивала спину, пытаясь быть храброй.
Такой смешной взъерошенный воробей.
Чирикала что-то… Вопросы задавала глупые. Про моего сына.
Сначала я подумал, что девка больная.
Никаких детей у меня не было.
И в обозримом будущем не предвиделось.
Так что уроды просчитались, однозначно.
Поняв, что девка — провокатор, я заскучал и послал ее лесом.
А она не пошла, принялась упорствовать.
Парни принялись возбуждаться, переговариваться между собой, тоже удивленные смелостью шмакодявки, и я решил прекратить театр.
Девку можно было вытолкать силой из зала, и Серый, мой тогдашний помощник, правая рука, уже прихватил ее за плечо, но в этот момент появился он… Мой сын.
Нет, тогда я еще не знал, что этот бешено оскалившийся волчонок, защищающий девчонку так, словно она — его мать или сестра, мой.
Просто удивился сильно, давно на меня так не бросались. И так не дерзили. И перышком сто лет уже не угрожали. Отвык!
Парень рычал что-то, пытался спрятать за своей тощей спиной девчонку, ни в какую не хотел отдавать свой ножичек, которым махал очень даже неплохо, прямо чувствовалось, мастер удар ставил и учил перо в руках держать. А потом и вовсе свалил из зала, утащив свою подружку за собой на буксире.
