Автор
В глубинах столичного Минздрава, где бюджеты тщательно распределяются и мелкие чиновники охотно помогают, действие разворачивается в жутковатой атмосфере. Глаза главной героини начинают мутнеть так сильно, что кажется, вот-вот взорвется ее терпение. Этот необычный опыт станет ключом к пониманию системы власти и человеческих отношений в больших городах....
Торможу на ней, изучаю пристально, усмехаюсь.
— Привет, Аня, — говорю ей, — смотрю, предлагают тебе тут щедро?
— Аня, это кто? — отмирает мужик, делая шаг назад. Нормально, инстинкт самосохранения работает, значит.
— Аня, кто я? — щурюсь я на свою женщину.
— Это — Тагир Хазаров, — говорит Аня и добавляет через маленькую паузу, — мой муж.
Ого… А вот за это я много готов сделать.
И даже подарить мужику, пытавшемуся такое предлагать моей женщине, жизнь.
— Но вы же говорили… — растерянно бормочет смертник, который так и не узнает никогда, насколько близок был, насколько по ниточке прошел только что.
Но мне сейчас похрен на его слова.
И на него самого.
Словно в вязком киселе, мешающем идти, через напряжение всех мышц, делаю шаг вперед.
И резко, раздирая невидимые путы, рывком подхватываю Аню под ягодицы.
Она слабо ахает, растерянно обнимает меня за шею, смотрит сверху чуть испуганно и ожидающе.
— Жена? — хриплю я вопросительно.
Пусть скажет еще раз.
— Да? Да?
— Да, — шепчет она, улыбаясь одними уголками губ.
Вряд ли.
Аня не умеет играть. Совсем. И тут не стала бы специально на публику… Значит, от души говорила. От сердца.
И ее “да” сейчас тоже от сердца.
Черт…
Неужели???
Не обращая больше внимания ни на кого, разворачиваюсь и иду к выходу.
Из ниши, из зала, из здания."
"Все так же неся свою добычу на руках, не выпуская ни на мгновение. Потому что кажется, стоит разжать руки… И все исчезнет. Пропадет.
Аня не пытается вырваться, не смотрит по сторонам, не думает о том, как это все выглядит, как люди воспримут.
И ей, и мне плевать на это сейчас.
На периферии мелькают удивленные лица: тетка, с которой недавно разговаривала Аня, Верхоухов, знакомые по бизнесу.
Я несу свою женщину, впервые у всех на виду, впервые настолько явно показывая, что она — моя.
Чтоб весь город знал. Не через слухи, шепотки, пересказы.
А вот так, в глотки все слова и вопросы вбивая.
Моё это.
Моя.
Уже на крыльце Аня, чуть приходя в себя, оглядывается и спрашивает удивленно:
— А куда ты меня несешь?
Мы как раз проходим мимо машины, где, напряженно замерев, рассматривают нас мои люди.
— Тут недалеко, — отвечаю я, — с той стороны здания.
— А что там?
— ЗАГС.
— Эм-м-м… Тагир… — Аня снова оглядывается, уже растерянно. Но не пытается вырваться.
И это — отличный знак.
— Что? — спрашиваю я, — передумала?
— Эм-м-м… Нет… Но не сразу же…
— Я и без того долго тянул.
