Автор
В широком свадебном платье я резко обернулась, заставляя воздух в просторном лобби шикарного отеля вздохнуть с удивлением. Пышная белая ткань скрипнула под моими шагами. В коридоре стоят двое мужчин, я их без труда узнаю.
- Не-не… н-надо, пожалуйста! Не надо! Я…Я в-все что х-хотите с-сделаю… - от холода трясется, хлопает ресницами, такая невинность!
- Так мы и хотим, - не могу перестать над ней прикалываться. - Ты же понимаешь?
- Т-только не это, п-прошу! Я не м-могу! – рот кривится, вот только слез не хватало. Не люблю, когда они ноют.
- Да там ничего сложного, маленький, мы тебе объясним, - поддерживает меня Сэм, у которого стоит так, что можно сумку с продуктами вешать. - Просто надо пошире ротик открыть.
- Н-не н-надо! – всхлипывает, слезы текут.
- Не надо ходить к взрослым дяденькам в душ, поняла? - прищуриваюсь я.
- П-поняла. Да, - быстро-быстро кивает милашка. - Я нечаянно.
- За нечаянно, милая, - я наклоняюсь чуть ниже. - Ебут отчаянно. Слышала поговорку, нет?
- Это не поговорка, брат, - встревает Сэм. - Устойчивое словосочетание.
- Один хуй, филолог. С тобой отдельный разговор будет, - огрызаюсь я. - А ты, - киваю девчонке, - пойдешь со мной.
- Ку…куда?
- Куда надо. Тут я задаю вопросы, усекла?
Она кивает, трясется еще больше.
Взваливаю на спину. Легкая.
Ее задница аппетитно устроилась на моем плече, так и хочется куснуть!
Позже мужик – это я сам себе – позже найдешь ту, которую кусать будешь.
Эта пока «некусабельная».
Но… «ебабельная» просто до трясучки.
Нагнуть бы ее сейчас прямо в коридорчике…
Или надо было в душе не строить из себя Карабаса-барабаса, а позволить ей нас ротиком обслужить?
С такой мамашей, она, может, и умеет. А что? Одну дырку нельзя распаковать, но есть же и другие?
Весьма аппетитные.
Надо бы посмотреть, в каком состоянии ее колечко там, на попке. Если растраханное – это будет видно.
Вношу ее в комнату. Ставлю на ковер.
- Шмотки снимай.
- Что? Зачем? - испуганно лепечет.
- Мокрые, - хищно оглядываю добычу."
"- Но… - снова ресничками барабанит.
Она это специально? Не знает, как этот взгляд действует? Это же натуральное приглашение! Это словно сказать мужику – трахни меня!
- Снимай, - рычу ей в лицо.
- Я… можно там… в ванной.
- Не можно. Давай тут.
- Но вы… - ага, покраснела и стесняется.
Или играет. Актриса-весна.
- Снимай, или я сам сниму.
- Я не могу…
- Твою ж мать!
Заболеет же, дура!
Подскакиваю, срываю с нее футболку, в которой она была, а там…
А там гребанный подарок мне, старому извращенцу!
Голенькое, мокренькое тело!
Тело богини.
Блядь…
Мои яйца просто превращаются в два камня. И член. Как железная дубина, вспарывает спортивные шорты, поднимая их словно парус.
