Автор
В широком свадебном платье я резко обернулась, заставляя воздух в просторном лобби шикарного отеля вздохнуть с удивлением. Пышная белая ткань скрипнула под моими шагами. В коридоре стоят двое мужчин, я их без труда узнаю.
И появилось чудо-чадо, на хер никому не надо!
И как же меня, сука, злит то, что эта малышка беспокоится о своей охуевшей в атаке мамашке!
Эта блядь хотела её похотливому козлу в жены определить! Бабла с него поиметь! И вообще… Насчет свадьбы у нас были свои вопросы и предположения. Попахивало фейком.
Злюсь. А а итоге срываю злость понятно на ком.
А как срываю – да тоже очевидно!
Потому что, блядь, руки сами тянутся! Все тянется! Удержать нельзя.
Дрожит, боится, всхлипывает.
А смазка, сука, по моим пальцам течет!
Это как понимать?
Вижу, как пытается мне в глаза заглянуть.
О чем мольба? Взять? Или отпустить?
Знаю, что ноги свести она не может, и поэтому ее напряжение и возбуждение будет еще сильнее.
И почему бы не настроить ее на нормальное общение с мамашкой?
Больно не будет, малышка. Если только… морально.
Хотя, кто знает, есть ли у тебя мораль или ты как твоя мамка-самка?
Глажу бархатные складки, пробираясь глубже.
Трогаю горошинку клитора.
Черт, так хочется посмотреть, какой он у нее!
А почему, собственно, нет?
Присаживаюсь между ее ног.
- Прошу… пожалуйста!
Вижу по ее глазам, что соображает она уже не так хорошо, затуманился взор…
Клитор у нее аккуратный, небольшой. Не выделяется как у некоторых, набухшим гребнем. Прячется, пока… Зато такие клиторы самые чувствительные. Знаю. Что прикосновение к такому – как ожог. Может быть очень больно.
Вижу краем глаза как руки Сэма опускаются под футболочку, лаская соски.
Это так красиво! Наши руки на ее невинном теле. И этот наивный взгляд, наполненных слезами глаз... завораживает.
Дьявол! Я сегодня Дьявол! Как сдержаться, когда жилы рвет? Когда член стоит так, что аж кожа горит там, где головка ее касается? Спускать в штаны я сегодня не намерен. Хрена вам лысого!
Мой палец ведет от клитора ко входу, протискиваюсь внутрь. Тесно, блядь! Как же там горячо и тесно!
Она опять всхлипывает, трясется. Страшно, детка?
Не бойся, это всего лишь маленькая игра.
Больно не будет.
Дядя знает, как делать больно, но он постарается сдержаться!
Зато будет хорошо. Очень хорошо! Так, как никогда не было!
Усиливаю движение, палец заходит глубже, ее стеночки сжаты.
Капец! Разве туда когда-нибудь залезет член? Там же гребанные миллиметры!
И сам отвечаю – залезет! Это мы проходили!
Палец толкается, а малышка кричит. Громко.
- Умоляй, куколка! Кричи еще, это так сладко!
Крик переходит в плач.
