Николас говорит, и от его негромкого голоса не проходят мурашки, в приглушенном мягком свете его лицо кажется мне чем-то далеким, недосягаемым, я все глубже погружаюсь в семью Рождественских, и мне хочется узнавать их еще, ближе, а с другой стороны..
Это плохо закончится, чувствую.
Ежусь и мелкими глотками опустошаю бокал.
- Я ведь ничего ему не сделала, - облизываю горьковатые губы. - Твоему старшему брату. Если я ему нравлюсь, почему он тогда…"
"- Алиса, - Николас усмехается, - ты меня не слушаешь. Некоторым проще застрелиться, чем еще раз влюбиться. Любовь война, либо он тебя, либо ты, ты угроза. Тебе нужно, - говорит он. Серьезно. Отрывисто. - Отцу свадьбу сорвать. И валить подальше. Пока Арон во вкус не вошел. Останешься здесь - и в ногах ползать будешь, умолять будешь. Чтобы он тебя отпустил.
А он не отпустит.
Глава 30
Просыпаюсь, и еще долго лежу в кровати.
Обстановка незнакомая, вчера ночью я ее рассмотреть толком не успела, мы с Ником поднимались наверх, и я была подшофе.
Наши с ним комнаты в мансарде, соседние. Как для самых младших - он так сказал. Может, пошутил.
А, может, мне приснилась эта ночь, шоколадный торт на столе, и вино, и он, и его слова.
Сорвать папе свадьбу.
Я же не самоубийца.
Будильник звенит повторно, и я неохотно выпутываюсь из одеяла. Сползаю с двуспальной кровати. От белья вкусно пахнет кондиционером, и в комнате запах приятный, лаванда.
Во всю боковую стену шкаф с зеркальной дверью, останавливаюсь возле него и любуюсь своим помятым отражением.
Волосы спутались, на щеке отпечаток подушки, глаза сонные-сонные. Пить хочется. И голова побаливает после вина.
Юркаю в ванную и долго плещусь под душем, а дальше фен, тушь для ресниц, черная кофточка и синие обтягивающие джинсы.
Сразу беру рюкзак, проверяю время на телефоне.
И выхожу в коридор.
На счет завтрака мне ничего не сказали, а желудок жалобно урчит. Но если здесь в утренних традициях семейные посиделки - это не ко мне, со старшими Рождественнскими я бы лучше год-другой, вообще, не пересекалась.
А Николас меня защищать не собирается, похоже.
Я ведь ему никто.
Спускаюсь на первый этаж, и здесь уже слышны голоса - раздаются из столовой. Значит, все таки семейный завтрак. Улавливаю слабый аромат свежей выпечки и глотаю слюнки.
Со вздохом шагаю в прихожую.
- И куда это мы так торопимся, - слышу за спиной ворчливый голос папы, когда наклоняюсь за обувью.
- В универ, - оборачиваюсь и отбрасываю за спину волосы. После душа пышные, и пахнут приятно и незнакомо, пришлось взять шампунь из пакетика.
- У тебя до занятий, - папа смотрит на наручные часы, - полно времени. Пойдем, там завтрак накрыли.
- Да я перекушу по дороге, в кафе заскочу, - открываю шкаф и глупо пялюсь на вешалки с чужой одеждой.
Вчера же я бросила свою кожанку на кухне.