Она дергает руками, и стальные браслеты врезаются в тонкие запястья.
Я так не привык. Заставлять. И мне не хватает ее голоса.
- Давай только не кричать, - подцепляю край трусиков, и тяну кружево из ее рта.
Она фыркает, отплевывается, сверкает глазами на меня, и тихо, срываясь, в бессилии меня материт.
- У вас не семья, а чертова секта, ты в аду будешь жариться, и все твои братья, я никогда, ни за что, вам руки бы не протянула, у тебя ни сердца, ни совести, ты умирать будешь, а я станцую!
Она дергает запястьем.
И показывает мне средний палец.
Смотрю на него секунду.
Подаюсь вперед и рывком переворачиваю ее на живот. Наручники, брякая, срываются по рейке вниз, я шлепаю голую задницу и в ушах звон, на белой коже остается отпечаток моей ладони, я шлепаю снова, Алиса орет в подушку.
- Давай, покажи еще раз, - рычу и наклоняюсь, впиваюсь губами в круглую ягодицу, кусаю и втягиваю нежную кожу, от нее пахнет кокосом и маслом.
Мне рвет крышу.
Удар за ударом, шлепки до красноты, выпороть до визга, и сразу ртом, до стонов зализывать, губами к пояснице с двумя метками-ямочками, по спине вдоль выпирающих позвонков мокрую дорожку языком.
Я целую, и она извивается, невнятно и сдавленно просит о чем-то, я шлепаю, и она взвизгивает, охает в подушку, и подставляет мне попу.
Я не могу остановиться.
Это мозг сходит с рельсов.
Толкаю пальцы ей между ног, а там потоп, размазываю влагу, подушечками скольжу по бархатным складкам, наваливаюсь сверху и кусаю, и плечи, и шею, спутанные волосы липнут к губам, она всхлипывает и дергается подо мной, шире разводит бедра.
- Бл*ть, повернись, - мозг отшибает, тяну ее за волосы, нахожу приоткрытые губы и проталкиваюсь в рот языком, горячо и вкусно, и она тоже кусается, от ее стонов вибрация, она треплет мои губы и вплотную вжимается ягодицами в пах.
- Виктор, заеб*л, - меня силой оттаскивают от нее. Различаю Николаса, камера болтается у него на груди. Джинсы расстегнуты, коленом он упирается в кровать. - Иди ко мне, - требует он, и за шею притягивает ее к своим бедрам, и я вижу, как плывет ее взгляд, и как она бездумно подчиняется и открывает рот, и как Ник собирается ей туда член затолкать.
Вижу и зверею, и дергаю ее на себя.
Она вскрикивает, и падает на кровать, руки вытянуты над головой, браслеты впиваются в тонкую кожу.
Ничего сделать не успеваю.
За спиной с грохотом, от пинка будто бы, дверь бьется в стену.
Глава 33
Николас
Последний раз Арон таким злым был в тот самый день. Когда выставил невесту из сауны в мороз, а потом загнал обратно.
А потом приехал домой.
И всё здесь к херам разгромил.
Он и теперь. Прет в спальню и толкает стул, налетает на тумбу и сшибает светильник, хватает меня за рубашку и рывком поднимает с кровати."
"Едва успеваю застегнуться. Я как любовник, которого в супружеской постели застукали.