Автор
Когда отец главной героини женится вторично, в её жизнь входят три сводных брата. Снаружи они кажутся идеальными: успешный адвокат, доблестный полицейский и гениальный учёный. Но за маской благополучия скрывается тёмная правда. Героине предстоит раскрыть опасные секреты семьи Рождественских...
А она по глотку, по капле, кровь из нас троих выпьет, лбами столкнет, в мысли взелет. И нашу семью разнесет к чертям.
Алиса
Всё болит. Ничего не помогает.
Я ничего и не пробовала пока, просто лежу. Вытягиваю руки перед собой. Кольца ссадин от наручников обработали зеленкой.
А про ягодицы я промолчала. Но их теперь огнем печет после той порки. Было больно-сладко. А сейчас пятая точка ноет, и я лежу на боку.
В комнате прибрались. Поставили лампу обратно, собрали расколотую камеру. И все сразу ушли, но ведь я знаю, мы в одном доме, нас разделяют лишь стены.
Щекой трусь о подушку и смотрю на часы.
Скоро утро, и надо будет ехать на учебу, но я как буду сидеть? Это выше моих сил.
Хочется мяса. Толстый кусочек на черный хлеб, и сверху веточку петрушки.
Облизываюсь. И стягиваю с себя одеяло. Осторожно встаю и трогаю шею, на коже после этих ненормальных поцелуев живого места нет, и я тоже, наверняка, Виктора отметинами украсила, как безумная целовалась, и остановиться не могла."
"Прислушиваюсь к тишине спящего дома и медленно натягиваю джинсы, прямо так, без белья. Влезаю в футболочку, волосы завязываю узлом на макушке и тихонько приоткрываю дверь.
Вот как эти трое могут спать после такого?
Ах, да. Идеальные, суровые, трудоголики. И с утра рванут трудиться на благо, один снимать аморальные фильмы, второй ловить преступников, третий - всех защищать.
Крадусь по коридору и оглядываюсь, если Николас тогда не наврал, его комната тоже в мансарде, рядом с моей.
Громко урчит живот, и я вздрагиваю, босиком торопливо спускаюсь по лестнице. Возьму даже два кусочка мяса, и два ломтика хлеба, и сок.
На первом этаже в холле горит свет, его слабые полосы долетают в зону отдыха, тенью скольжу в арку.
С удовольствием хозяйничаю на кухне и делаю красивые бутерброды, наливаю апельсиновый сок в высокий стакан, и с тарелкой шпарю обратно.
Выхожу в коридор.
Совсем рядом что-то падает. Спотыкаюсь на ровном месте и с трудом удерживаю добычу в руках. Оглядываюсь по сторонам и щурюсь, эти бесчисленные аркие в полумраке коридора выглядят, как лабиринт.
А еще там поворот, кажется. Стою и жду, но ничего больше не слышно, удобнее перехватываю тарелку и иду на звук. Может, там Виктор, ему не спится.
Еще бы.
Я не против поговорить про невесту, да и вообще, у меня полно слов.
Сворачиваю за угол и тут же отшатываюсь от приоткрытой двери, расплескав на футболку сок. Из комнаты падает неяркий свет. И доносятся мужские голоса.
- Еще налить? - это спрашивает Ник.
