Автор
Когда отец главной героини женится вторично, в её жизнь входят три сводных брата. Снаружи они кажутся идеальными: успешный адвокат, доблестный полицейский и гениальный учёный. Но за маской благополучия скрывается тёмная правда. Героине предстоит раскрыть опасные секреты семьи Рождественских...
И у меня больше ни минутки не остается, чтобы с подробностями допросить Вику про Арона, орет музыка, я бегаю и переключаю волны радио, ищу в интернете песни восьмидесятых и добавляю громкость, подливаю партнеру Колобка коньяк, и сочиняю речь, а потом морщусь и пью сама, каждый раз, едва он стукнув кулаком по столу требует тост.
А когда, наконец, этот мужик размашисто черкается в подсунутых Колобком документах - я уже в кашу. И с пьяным весельем думаю, что папе просто нужно было меня угостить коньяком, и вопрос решен.
Я бы сразу все подписала.
Колобок целует мне руку, толкает в ладошку толстенькую, как и он сам, пачку купюр и выпроваживает за дверь.
В коридор выхожу, покачиваясь, в кулаке зажимаю деньги. Меня охватывает безрассудная смелость, и в голове яркой вспышкой проносится гениальная мысль.
Мне нужно ехать к Рождественским. Разбудить среди ночи папу и вызвать его на важный разговор в кабинет, как это сделал Николас.
И все ему высказать. Что отец, продающий дочь за сомнительные сделки не заслуживает называться отцом.
Да.
В комнате персонала не могу найти свою куртку, и от этого смешно почему-то, полученную от Колобка благодарность тоже пересчитать не могу и, спрятав деньги в кармашек джинсов вызываю такси."
"По дороге подпеваю попсовым новинкам и, водитель, спустя несколько песен, мрачно вырубает радио.
На пропускном пункте кричу охране, что я еду на разборки.
У дома Рождественских громко оповещаю:
- Я иду! Готовьте коньяк.
На крыльцо забираюсь с третьего раза.
Дверь открыть не успеваю, она распахивается сама.
И на пороге появляется темная мужская фигура.
Смеюсь и падаю, меня подхватывают на руки.
- Ты откуда такая красивая, Алиса? - лукавым шепотом спрашивают на ухо. Губы касаются мочки, горячий язык ведет линию вниз по шее. - А, вообще, плевать. Я просто соскучился, не могу, а тут подарок. И до утра только мой, - меня крепче прижимают к себе.
И втягивают в дом.
Глава 35
Она на ногах не держится. Язык тоже заплетается, пока она громко рассказывает, что сейчас же разбудит отца и пойдет с ним в кабинет, на разговор, как взрослая.
Прижимаю ее к себе. Поддакиваю. И веду вниз.
- Куда мы? - она держится за мое плечо, осторожно передвигает ногами по ступенькам.
- Ты не была здесь еще? В цоколе, - открываю дверь и подталкиваю ее внутрь. - Тут у нас баня. Хорошая. Умоешься, искупаешься, протрезвеешь немножко, - убеждаю, ладонью скольжу на бедро.
