Если хочет ходить.
Девочка вздрогнула и подняла на меня заплаканное лицо. Глаза Амелоты засияли счастьем, хотя рот всё ещё кривился в рыданиях.
– Да, – кивнула я. – Я убрала причину, теперь главное – потерпеть последствия и восстановить крепость костей и силу мышц, и тогда…
Кендан вдруг вскочил и, сделав шаг, схватил меня за плечи. Я даже испугаться не успела, как быстро это произошло. Сграбастав меня в объятия, муж накрыл мои губы своими – такими горячими, что всё тело будто током прошибло.
Амелота кашлянула и смущённо отвернулась, я же сделать этого не смогла. Распахнув глаза, смотрела, как исчезает красивая вязь чешуи и кожа мужчины становится совершенно обычной…
А вот меня будто заполняло пламя!
Огонь вливался, грозя разорвать на куски. Обжигая внутренности, вызывал учащённое сердцебиение и невыразимо сладкое томление внизу живота. От сковывающего меня холода не осталось и снежинки!
Прежде, чем осознала, что делаю, я обвила руками шею мужа и прильнула к его сильному телу, страстно желая стать одним целым. Подчиняясь напору жаркого поцелуя, растворяясь в нём…
Когда стало нестерпимо горячо, я отпрянула, а соэр потянулся следом с намерением удержать, но тут же взял себя в руки.
– Кхе! – Он поправил камзол и виновато посмотрел на дочь. – Я хотел сказать… Спасибо, Стенси. Это хорошая новость.
«Правда? – ухмыльнулась я, искренне радуясь тому, что ожила и перестала изображать из себя снежную бабу. Мне совершенно не понравилось замороженное состояние. – А минуту назад хотел разорвать голыми руками! Судя по взгляду».
– Действительно, есть повод для радости. До сих пор лечение было не очень результативным, но сегодня плотина тронулась.
Подошла к кровати и нежно погладила Амелоту по плечу.
– Я побуду с тобой, милая. Буду массировать твои ноги, чтобы немного облегчить твои страдания. Но делать это нужно осторожно, поэтому всё же основная боль останется.
– Я выдержу, – стойко пообещала девочка.
И хоть глаза её были полны слёз, попыталась растянуть дрожащие и бледные губы в улыбке.
– Ты очень смелая, – похвалила я.
Кендан остался с нами. Более того, пока я аккуратно растирала малышке ноги, не отходил от меня ни на шаг. То и дело я ощущала прикосновения мужчины, будто ему требовалось убедиться, что я действительно рядом. И самое странное, меня это не раздражало.
Я очень сочувствовала мужчине. В своё время я повидала немало родителей моих маленьких пациенток. Кто-то требовал обеспечить лучший уход за ребёнком, а сам не отрывался от мониторчика смартфона. Другие пихали конверты с деньгами и громким шёпотом просили позаботиться об их кровиночке. Приходилось объяснять, что я каждому уделяю максимум возможного внимания, и это входит в мои обязанности.