— Они сказали, что у них одни девочки рождаются. А им мальчик нужен. Тогда, согласно предсказанию, над этой частью Альтангора взойдет солнце. Ну я и подумал, оставлю след в истории магического мира…
Нэйтан злорадно хохотнул.
— Ты так испуганно спешил вниз, что не удивлюсь, если в этом месте ты оставил коричневые следы среди зарослей.
— Нэйтан, хватит завидовать, — подтрунил я. — Дай Анхелю сказать хоть слово.
— А что ему говорить? Он бросил меня на съедение стражникам Туримара и упорхнул с женщинами. Пусть не притворяется жертвой. Кто тут пострадал, так это я!
— Да я никого не бросал! — возмутился Анхель, прижимая к груди заветный кубок. — Они меня по голове ударили! А очнулся я уже там… в окружении нимф. Я бы никогда тебя не бросил, Нэйтан!
— Охотно верю, — Нэйтан тихо прицокнул. — Мог бы приказать им, чтобы они и меня к вам доставили.
— Я и просил! А они сказали, что не сделают этого. Отпустят меня, как только я им помогу. Сказали, что я должен помочь их племени с рождением мальчика. А я-то что? Связей с женщинами у меня давно не было, а тут такой важный исторический момент… — Анхель шмыгнул носом и опустил глаза вниз. — Меня в хижину завели. Раздели. Я-то думал, что только с предводительницей племени должен ночь провести, а оказалось…
— Рассказывайте, рассказывайте, Анхель… Не стесняйтесь. Моя душа жаждет подробностей, — Нэйтан и не думал замолкать.
— Я должен был «помочь» им всем! — историк от избытка эмоций с силой треснул ладонью по земле. — Всем! А их, на минуточку, там… Сто женщин!
— Сколько?! — братец Кэр испуганно всполошился, и я расхохотался.
— Тебе и ста мало, Нэйт?
Он молча покрутил пальцем у виска и снова уставился на Анхеля, ожидая продолжения рассказа.
— Это были муки и сладость одновременно, — продолжал историк. — Но я понимал, что умру на том же ложе… Поэтому, когда мне принесли ужин и, наконец, развязали руки, я удрал.
— И скольким «помог»? — поинтересовался Нэйт.
— Одиннадцати, — повел плечом историк, и Нэйтан уставился на него, как на сумасшедшего.
— Тебя не было больше суток! Одиннадцать женщин?!
— Я же говорю, что они меня чем-то поили, отчего…
Анхель не договорил. За нашими спинами раздался негромкий шлепок и звук, похожий на карканье задыхающейся вороны. Мы обратили свое внимание в ту сторону, и я громко расхохотался, глядя на торчащие ноги Каролины.
Она так задыхалась от смеха, что, в конце концов, свалилась с бревна, на котором сидела.
— Анхель, знайте, мне вас жаль, — произнесла она сквозь дикий хохот.
