Видимо, он не понимал, почему рассказывает мне всю правду, а потому решил, что делает это по собственной воле.
— У меня не было выбора, — заявил он. — У них в заложниках моя семья. Они держат их в соседней деревне. Я бы с радостью рассказал командованию о том, в какой ситуации оказался, но тогда прибалты убьют всех моих родных, а меня казнят свои же из-за пробудившейся тёмной магии!
Действительно, непростая ситуация. Сложно сказать, как поступил бы на его месте любой другой офицер.
— Как ты им помогал? — повторил вопрос я. — Сливал информацию?
— Мне поручено шпионить за командованием, — признался он. — Но я клянусь тебе, Константин, я старался передавать только самые малозначимые данные. Оправдываюсь тем, что у меня слишком маленькое звание и большей информации мне не доверяют.
— Когда ты в последний раз виделся со своей семьёй? — спросил я.
— В прошлом месяце, — ответил он. — Я ухожу в соседнюю деревню, передаю прибалтам информацию, и только после этого мне дают увидеть жену и детей.
Сложная ситуация. Не могу сказать наверняка, как лучше с ним поступить. Я мог бы сдать его отцу, как предателя, но с моей стороны это будет низким поступком. У Дубова серьёзные проблемы, которые никто больше решить не сможет.
— Ты уже подал прошение о повторной встрече с семьёй? — поинтересовался я.
— Да. Как раз завтра я и должен отправиться туда, — ответил Дубов.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я пойду туда вместе с тобой.
— Нет, Константин, это исключено! — воскликнул Николай Дубов. — Я не могу позволить тебе рисковать из-за меня и моей семьи. Единственное, о чём я могу просить — пожалуйста, не выдавай меня никому.
— Погоди, Николай, — перебил его я. — Так дело не пойдёт. Ты хочешь, чтобы я проигнорировал тот факт, что ты сливаешь информацию прибалтам. Ты мне всё объяснил, и я прекрасно понял, почему ты это делаешь. Семью бросать нельзя, я могу это понять. Но и стране своей вредить — не выход. Твои соратники гибнут каждый день, и помогать врагу мы не можем. Это преступление и против Родины, и против своей совести.
Дубов протёр ладонью глаза, стараясь сосредоточиться. Действие зелья правды уже подходило к концу, но я был уверен, что он не станет лгать. Между нами уже установился доверительный контакт.
— Я хочу принять твоё предложение, но не могу, — помотал головой он. — Чтобы княжич, сын полководца Владыкина рисковал собой… чтобы вытащить меня из этой передряги. Это слишком щедрое предложение. Боюсь, я такого не заслуживаю.
— Заканчивай! — велел я.
