Автор
В мире расchiáнной войны и разочарованных сердце офицеров, непредсказуемая любовь становится хуже обстоятельств. Несмотря на напряженную атмосферу перед будущей войной с Францией, герои забываются о политике и страхе в уютном объятиях друг друга.
Похоже, «Мой ангел злой, моя любовь…» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Неужто? — графиня навела лорнет в сторону Анны, что открыли ее обзору расступившиеся чуть в стороны ряженые, поманила к себе ее.
— Vous pouvez être sûr [66], - последовал твердый ответ. Голубые глаза поймали в плен серые в прорези белой маски и не отпустили, даже когда их обладательница приблизилась к креслу графини.
— Тогда пусть будет так: Екатерининская дама — Анна Михайловна Шепелева, — проговорила графиня, а после сделала Андрею знак склониться снова к ней ближе, прошептала тому на ухо. — Гляди же, из своих рупь отдашь, коли обманулся и меня в заблуждение ввел.
— Vous y êtes! — ãромко воскликнул Петр, подавая руку сестре, чтобы помочь подняться из реверанса, в который та опустилась перед графиней, разглядывавшей в лорнет Анну. Все снова засмеялись, заговорили в голос.
— Vous m'en voyez surpris [67], - произнесла Марья Афанасьевна отчетливо, и Анна взглянула на графиню, в эти цепкие глаза, оглядевшие ее с ног до головы и как-то долее обычного задержавшиеся на ее лице, полускрытому маской.
Наконец все маски были разгаданы на удовольствие графини. Ей почти не пришлось опускать в мешочек при том, но она от души положила в него целковых после, памятуя о том куда пойдут эти монеты. Ряженые холопы были отпущены в кухню, а господам было приказано накрывать легкий ужин в малой столовой. Пока лакеи под руководством Пафнутия Ивановича сервировали стол, суетясь между буфетной и столовой, гости расположились в салоне, расселись на многочисленные козетки и кресла.
"Первым петь вызвался Петр — «Согласно выбранной маске!», занял место за клавикордами. Аннет была благодарна ему за то, ведь стали бы всенепременно просить ее, а она ныне совсем не имела на то желание. Единственное, что она хотела ныне — вернуться к себе в спальню и спрятаться в постели, накрыться с головой покрывалом.
Потому Анна просто опустила голову, ненавидя себя в душе за эту слабость, стала рассматривать кружево на одном их рукавов. Разве ее вина, что графиня распорядилась поставить подле себя стул, поманила Анну к себе, призывая сесть подле? Она не хотела того.
