Погасят свечи, почти догоревшие до основания в позолоченных люстрах, спустив те с полотка залы. Затушат тонкие огоньки в высоких жирандолях, стоящих на высоких мраморных подставках, пуская темноту в некогда ярко освещенную залу. Унесут вазы с цветами. Их головки уже поникли, не перенесли духоты, царившей в стенах бальной залы, а завтра ранним утром сметут с паркета лепестки, которые те потеряли. Бал окончен…
Анна думала об этом и думала, представляя себе мысленно вид пустеющей и темной залы. И не могла не вспомнить тут же свой странный сон, когда та была полна света и блеска позолоты в многочисленных огоньках, когда Андрей кружил ее в своих руках под звуки вальса, такую счастливую, такую прекрасную в белоснежных кружевах, положенных по статусу невесте. Его глаза сияли нежностью, окружали ее любовью, в лучах которой ей было так благостно ныне… И он все кружил ее и кружил, а она улыбалась, пытаясь не дать тяжелому шелку платья под газовым чехлом вырываться из пальцев, не запутаться в ногах танцующих.
А потом Анна вдруг осталась одна в темной и опустевшей зале, ловя свои многочисленные отражения в узких настенных зеркалах в скудном свете, идущем из полуоткрытых дверей в залу. Стояла на месте, сжимая в пальцах шелк шлейфа, не понимая, куда делся этот свет, заливающий все вокруг, куда исчез аромат цветов, дурманящий голову, и отчего она ныне одна… И заметила краем глаза позади себя мужскую фигуру, которая отразилась в одном из зеркал. Не красный виц-мундир Андрея, который только что сжимал ее стан в своих руках и так ласково гладил ее пальчики, обтянутые шелком перчатки. Черный фрак. Светлое пятно галстука…
Анна даже не поняла, где находится, когда резко подняла голову. Страх, мечущийся в груди, только усилился, когда она заметила собственное отражение в зеркале и не сразу узнала себя в этом светлом пятне, которое показалось перед ней. Свеча уже погасла, залив щедро воском верх высокого медного подсвечника, и в спальне стояла темнота. Даже месяц, что висел над землей, не особо разгонял ее своими тусклыми лучами. И лампадка чуть светилась в углу, явно прося масла, чтобы не погаснуть совсем.
Который час ныне, пришло в голову Анне. Но помедлила подниматься, заколебалась — не позвать ли сперва Глашу с огнем, что должна была сидеть в передней в ожидании визита, который она спланировала. О Господи, подумала она в тревоге, а что если девушка тети уже приходила с настойкой от головной боли? Что, если ее так тщательно выверенный за день план не будет осуществлен? Будет ли у нее иная возможность все выправить прежде, чем она, согласно данному обещанию, покинет Милорадово?
И вдруг замерла на месте, расслышав отчетливо через щель в полуоткрытой в коридор двери, как открылась и закрылась дверь передней.