— Вы зря стараетесь, mademoiselle Annette! Он, как и мадам графиня ведает, насколько вы недостойны его, — тихо, так чтобы ее услышала только Анна, прошептала Мария, кривя губы. Анна едва сдержалась, чтобы не ударить ее прямо по этим губам сложенным веером, но не ответить на этот выпад было совсем не в ее правилах.
— Но и вы, мадам, тоже, как оказалось, — отчеканила она в голос, ни от кого не таясь, заставляя обернуться впереди идущую пару. — Иначе бы носили совсем другую фамилию!
Сама того не ведая, Анна ударила в самое сердце ту, и Мария злобно прищурила глаза, пытаясь найти достойный ответ на эту реплику, от которой слезы подступили к глазам.
— Vous êtes… vous êtes detestable! Vilaine! [187] — выкрикнула Мария в лицо Анны. Позади сдавленно ахнула шокированная мадам Элиза, как-то сжался комично от этого скандала Павел Родионович, явно смущенный этой женской ссорой.
— Да как вы смеете! — бросила Анна в ответ, сжимая ручку веера. О, отчего она не мужчина?! — Да будь мы обе мужеского пола, я бы заставила проглотить эти слова у барьера! Кровью бы вашей смыла, слышите?
— А я бы с большим удовольствием сделал это с вашим мужем или братом за это оскорбление, будь у вас таковые тут! — прогромыхал из-за спины Анны неслышно подошедший поручик Бранов, слышавший почти каждое слово из этого обмена любезностями. — У вас дурное воспитание, мадам! И отвечать за эту промашку ваших учителей пришлось бы защитнику вашему, будь он тут!
— А отчего вы решили, что в этом доме для Марии Алексеевны не найдется защитника? — раздался позади очередной голос. Андрей только приблизился к кружку, что образовался у дверей столовой и, услышав последние слова гусара, не мог не вмешаться. — Мария Алексеевна на попечении моей тетушки Марьи Афанасьевны, а стало быть, коли супруг ее не имеет возможности ответить вам, то вполне могу встать для ответа я.
— Ah, de grace, messieurs! [188] — Анна заметила, как мелькнула острая ненависть к кавалергарду во взгляде поручика, как упрямо сжал тот губы под усами, и как окаменели черты Андрея в ответ на это. Перепугалась до дрожи в руках той напряженности, что повисла в этот миг в проходной комнате. — Это просто недоразумение! Только и всего. К чему эти речи?
А Мария улыбнулась и приблизилась к Андрею неспешно, провела веером по его локтю.
— Merci bien, Андрей Павлович, je vous suis très reconnaissant [189]. Полагаю, поручик даже не предполагал, говоря то, что есть персона в силе достойно ответить ему на его слова.
Анна едва удержалась, чтобы не ударить ее от возмущения ее словам.