Анна с отцом присутствовали на обряде и последующем обеде в честь молодоженов, что давала Марья Афанасьевна, видела, как грустны глаза невесты под цветами, что украсили ее голову в пышном венке, как она вздрагивает, когда жених, светловолосый курляндец лет сорока, ласково проводит рукой по ее локтю, обтянутому легкой тканью платья. Только раз оживилась Маша за обеденным столом, только раз загорелись ее глаза каким-то странным огнем — когда она встретилась взглядом с Анной. Отчего та так ненавидит меня, подумала тут же Анна, которой явно неловко было от этого горящего взора. Словно это я выдала ее замуж за этого Арндта, словно я разрушила ее судьбу…
Анна думала, что вздохнет с облегчением, когда новоиспеченная госпожа Арндт покинет Святогорское, следуя за мужем в столицу, где у того, как была наслышана Анна, был собственный дом. Но нет — Марья Алексеевна не поехала с мужем, когда тот отбыл спустя три дня после венчания, уговорила графиню, как и прежде, оставить ее при себе, мол, муж в разъездах по делам графини постоянно, и самое главное счастье для Маши — быть подле ее любимой тетушки, как она называла Марью Афанасьевну. Да и что делать летом в Петербурге и одной?
— Знаю я, отчего она осталась! — резко сказала Анна, бросая очередную срезанную лакеем ветку сирени в корзину. Раннее она еще искала особые цветочки «на желание» в этих лиловых и белых гроздьях, а нынче перестала — ведь сколько не жевала она их, ничего не менялось в соседнем имении, гостя так и не было. Петруша уже прислал ей две записки из Вильны — «Dans un mois!» и «Dans deux semaines»
[164], намекая на то, что установленный когда-то на балу срок подходил к концу. А будто она сама считать не умела!
— И отчего же? — спросила мадам Элиза, и Анна замешкалась чуть с ответом, вспоминая, о чем она говорила мадам до того. А потом пожала плечами, мол, пошутила, не знаю я, хотя отлично понимала, отчего осталась госпожа Арндт, и кого она ждет в Святогорском.
— Maman! Maman! Аннет! — крикнула им, приближаясь быстрым шагом Полин, относившая недавно одну из цветочных корзинок в дом. — Вас Михаил Львович кличут в гостиную малахитовую. Гости прибыли, — и стала перечислять, хитро поглядывая на замершую у сирени Анну. — Madam la comtesse, мадам Арндт, господин Павлишин с маменькой и кое-кто, кто не был в Милорадово с самой зимы!"
"Сердце подпрыгнуло в груди в невероятном кульбите. Вдруг задрожали ладони, и Анна даже спрятала их за спину от взгляда мадам Элизы, что переходил ныне с Полин на Анну, словно пытаясь что-то прочитать в их немом разговоре взорами.
— Поручик Бранов! Он проездом в полк и не мог не заехать с визитом к нам! — воскликнула Полин, радуясь тому, как провела Анну, и та едва не толкнула ее, раздосадованная.