Врачебный кризис достиг пика: пациентка на мгновение просыпалась, вызвав надежду среди медицинского штаба. Однако новый чиновник в бассейне жизни и смерти поднялся из ряда вон, став центром скандала. Сюэ Кирэн снова жива — или это очередной обман?
— Я еще раз улыбнулась и переключилась на приближающееся возбужденно-напряженное чириканье Мейрен.
— Я согласен объявить о наших отношениях, — заявил меж тем Энрике, подходя вслед за сестрой. Он выглядел смущенным, но решительным. — Это будет лучшим способом переключить интерес публики и направить его в нужное нам русло.
Я прищурилась, отметив, что Мейрен вовсе не выглядит счастливее от таких новостей. Что странно. Видимо, не таким она видела начало их отношений. Хотя, скорее всего, тут дело совершенно в другом…
— Это стратегическое решение, правильно я понимаю? — Голос прозвучал, к моему собственному удивлению, холодновато.
Энрике смутился еще сильнее и, стараясь не коситься в сторону сестры, ответил именно мне:
— Да. Это позволит сберечь вашу с Мейрен репутацию. И развернуть сплетни в нужную сторону. Твоя сестра встречалась со мной, Вейшенг же благородно прикрывал ее, пока ты была больна. И сама Мейрен тоже распускала слухи с этой же целью, отвлекая от твоей комы.
— А как ты воспринимаешь подобную ложь по отношению к себе? Разве твои нетизены не встанут на дыбы, обвиняя во всех тяжких? Да, ты не айдол, но репутацию тебе это подпортит даже больше, чем оригинальная «сенсация» нам с Вейшенгом.
— Я не айдол, — повторил мою фразу Сантимора и пожал плечами. — Поэтому изначально ставил себя так, что могу в любой момент исчезнуть из публичного поля. Кроме того, всегда напирал на то, что не собираюсь себя ограничивать в личной жизни.
— Я все еще не понимаю, зачем нам городить такой огород. Как будто перебор партнеров в нашей среде во имя связей является чем-то криминальным. Даже если представить худший вариант — Вей гулял сначала с младшей, потом ушел к старшей. Все мы люди! Ну, не срослось — нашли другого партнера.
— Тут все серьезнее именно потому, что вы сестры. Уводить жениха у родственницы, причем самой близкой, причем у младшей… так себе история, — пояснил Рю Ром, усевшись за наш столик и беззастенчиво подгребая жену к себе на колени. — А Вейшенгу ко всему прочему еще и прилетит медаль злостного изменщика. Вроде мелочь, ерунда, но, как ни странно, вполне может сказаться на деловой репутации в том числе. Мало ли, изменивший однажды — сделает это дважды.
