Автор
Мила смотрела на мужа мрачным взглядом, но Станислав продолжал есть безучастно, словно забыв обо всем на свете. В кухне царила атмосфера напряженного ожидания, смешанная со странными тихими шумами и неслышимыми шагами по лестнице.
А у меня, вполне возможно, обратимая форма бесплодия…
Слезы с такой силой подступили к глазам, что Диана уже не могла их контролировать. Она зарыдала.
Господи, вдруг и правда Розенбергу удастся вылечиться? И она забеременеет, будет ходить, как утка, придерживая большой живот, а муж будет исполнять малейшие ее прихоти? А потом появится малыш… Ее малыш… Ее собственный ребенок!
– Но ты же понимаешь, нам теперь нельзя! – прорыдала Диана и уткнулась лбом в плечо мужа. – Никак нельзя!
– Почему же, зайчик?
– Слава богу, что у нас до сих пор не завелся ребенок, ведь мне пришлось бы делать аборт!
– Диана, что ты несешь? Ты в своем уме?"
"– В своем.
– Диана, ты говоришь глупости! Я люблю девочек, как прежде. Просто мне тяжело смириться с мыслью, что Ольга… что она так со мной поступила.
– Ольга подарила тебе двух здоровых детей единственно возможным для вашей семьи способом, – сказала Диана. – А ведь у нее уже была дочка, и она вполне могла на этом остановиться. Выяснилось бы, что ты бесплоден, и жили бы вы себе спокойно, воспитывали бы Милу. Но твоя жена решила родить еще, наверняка только ради тебя! Чтобы ты никогда не узнал, что не можешь иметь детей.
Розенберг надолго застыл с трубкой в одной руке и зажигалкой в другой…
Потом сунул трубку в рот, но не раскурил, а лишь задумчиво грыз мундштук.
– Ты права, – произнес он озадаченно. – Боюсь, Диана, что ты совершенно права.
