Автор
Мила смотрела на мужа мрачным взглядом, но Станислав продолжал есть безучастно, словно забыв обо всем на свете. В кухне царила атмосфера напряженного ожидания, смешанная со странными тихими шумами и неслышимыми шагами по лестнице.
Судя по всему, она хотела высказаться, но, увидев грозную, несмотря на маленький рост, фигуру Ильи Алексеевича, молча шлепнула на стол перед Ладой историю болезни и ушла.
Лада с сожалением отложила едва начатый шоколадный батончик.
– Жду вас в операционной минут через двадцать, Ян Александрович, не раньше. Хочу эпидуральный катетер поставить. Процедура отнимает время, но зато снижается дозировка токсичных препаратов и хорошо помогает против пареза кишечника после операции.
– Делай как нужно, Лада. Ты же знаешь, я тебе на сто процентов доверяю.
– Не забудьте, дорогой товарищ Колдунов, жене позвонить, предупредить, чтоб не ждала, – уходя, заметила реаниматолог. – А то она на концерт соберется, оденется, накрасится…
Громко проклиная собственный склероз, Ян Александрович схватил телефон.
– Катя, – промямлил он, – тут такие обстоятельства, понимаешь… Ты уже знаешь?.. Откуда?.. Сама догадалась?.. Нет, неправда, один раз мы с тобой ходили в филармонию! Тебе кажется, я специально вызываю больных на операцию в те дни, когда мы куда-то собираемся?.
Диана вспомнила мамины наставления: пожалей мужчину, если он виноват перед тобой. Жена Колдунова рассчитывала пойти на концерт и теперь имеет полное право обижаться на мужа, который остался на бесплатную операцию, хотя вовсе не обязан был это делать. Выражение недовольства или даже скандал выглядели бы вполне естественно.
– Катя, а может, Оля с Леной посидят с младшими? – продолжал Колдунов телефонный разговор. – Они еще в школе? Почему?.. За что наказали?.. Блин, Катя, все нормальные люди списывают математику на уроке музыки! Поверяют алгеброй гармонию, что здесь такого? Так, а кто же их заберет? Они не могут в десятом часу ехать одни через весь центр.
– Я могу забрать, – предложил Розенберг.
Колдунов благодарно похлопал его по плечу, заручился обещанием, что, если в машине будут дети, он не пустит за руль Диану, и, нежно простившись с женой, вновь уставился на друга нетерпеливыми глазами:
– Ну так что? Оперируем?
– Если подумать, можно рискнуть…
Илья Алексеевич ухмыльнулся:
– Как говорилось в известном фильме про гусаров, тут либо думать, либо рисковать.
