Автор
Мила смотрела на мужа мрачным взглядом, но Станислав продолжал есть безучастно, словно забыв обо всем на свете. В кухне царила атмосфера напряженного ожидания, смешанная со странными тихими шумами и неслышимыми шагами по лестнице.
– И теперь ты злишься, что я попросил тебя не говорить ему о наших деньгах? Ну наверное, лучше было дать вам во всем разобраться самим… Давай я съезжу, поговорю с ним? Скажу, что вовсе не подозревал его в корыстных целях, а просто хотел, чтобы вы какое-то время пожили в стесненных условиях. Ничто так не укрепляет брак, как совместно пережитые трудности, ты знаешь. Но искусственно созданные комбинации долго не живут, я должен был это предвидеть. Да не реви ты, – прикрикнул он, – сейчас кофе выпью и поеду.
– Тебе надо отдохнуть после больницы, – неуверенно сказала она."
"– Я прекрасно себя чувствую. Говорю тебе, за мной прекрасно ухаживали. Эти идиоты-наркоманы не стали дожидаться, пока я добровольно выдам деньги и ценности, сразу врезали кирпичом по башке, так что если бы не врачи, последствия могли быть гораздо серьезнее. А так у меня останется маленький шрам под челюстью, да и его можно при желании убрать. Ладно, сегодня разберусь с твоим гордым обормотом, а благодарить завтра поеду.
Мила улыбнулась сквозь слезы:
– Не думаю, что жених в кровоподтеках будет достойным украшением свадебной церемонии. Не хочет – не надо. Это его дело, на ком жениться. Правда, не езди.
Розенберг посмотрел на часы.
– Сейчас он, должно быть, еще в клинике.
– Да, и туда нет смысла ехать. Если главврач заметит, что Стас занят посторонними делами в рабочее время…
– А я скажу, что пришел к нему на консультацию!
– Да ты что! Для их главврача каждая платная услуга, оказанная помимо него, как нож в сердце.
Розенберг хмыкнул, взял из вазы красное яблоко и энергично подбросил его несколько раз.
– Звонить не будем. Используем фактор внезапности. Я его подкараулю возле клиники.
