Автор
В городе забытых поездов и загадочных переговорах звуки стучат как сердце, пытаясь ускользнуть от боли. Здесь каждый новый человек вызывает новые сомнения — что это за тайны скрываются в каждом шифре и приглашении к сотрудничеству?
Но эти клокочущие люди вокруг… Скрипел зубами от раздражения, пока на ту же дачу не приехал новый гость. Парень.
– Сын нашей знакомой, она поехать не смогла, – так мне объяснили. – Хороший мальчишка, но Россию плохо знает, только приехал к матери.
– Откуда он? – спросил я, глядя на новоприбывшего в окно. Невысокий, жилистый. Без единого изъяна.
– Стокгольм. Угу, далеко. Но у него там отец. По-русски, кстати, чисто говорит.
Я надеялся тогда, что он окажется болтуном. Или тупым, как пробка. И хотя бы этим заставит меня от себя отвернуться.
Я ополоумел от злобы, когда на следующее утро пришел за ним и… увидел парня голышом. Мало… мало того, что в ту ночь я уже не спал из-за него. Невыспавшийся, замученный… он выглядел в моих глазах, как маленький чертов бог!
И тогда он впервые, тоже впервые начал ворчать на меня.
Я надеялся, все еще тешил надежду, что бог перестанет быть богом. Но, черт побери. Кристоф, в солнечных лучах стянул со своего тела майку и разлегся в лодке. Глаза закрыл. Свои невероятные, как и весь он, небесные глаза. В ту секунду одно из весел хрустнуло. Но мальчишка не услышал этого. Пока я сам не задел его.
Тот поцелуй в воде… Я зажал его, хоть и сдерживался изо всех сил, чтобы не затащить в лодку и не взять силой! Дал ему уплыть!
Бежал от меня… пугался… а потом… прямо подо мной, от моего поцелуя…
Я до сир пор помню то мгновение, когда из-за меня, из-за моей близости и моего поцелуя, мой маленький божок потерял невинность.
На полпути на конюшни развернулся обратно, а когда приехал на дачу, обнаружил, что мои худшие опасения сбылись – Кристоф сбежал. Так началась моя гонка за ним длиной в целый год. Сумасшедший, бессонный год.
Хочу отвезти его домой. К себе.
– Мы уже в центре? – его только начинающий по-мужски хрипеть голос, вырвал меня из размышлений. И я безумно рад этому. Как будто ласковая рука ухватила за хвост мою израненную душу уже направлявшуюся в ад, и заботливо подтащила к себе, обещав никогда не отпускать. Если бы… Если бы этот мальчишка влюбился в меня так же сильно, как я в него.
