Автор
В городе забытых поездов и загадочных переговорах звуки стучат как сердце, пытаясь ускользнуть от боли. Здесь каждый новый человек вызывает новые сомнения — что это за тайны скрываются в каждом шифре и приглашении к сотрудничеству?
Буду тебе благодарен, если не станешь напоминать мне об этом.
– Ты что… – вдруг, похоже, до него дошло. – Ты уступил мне… просто, чтобы я отвязался от тебя???
– Именно так, – кивнул невозмутимо. – А теперь буду тебе благодарен, если оставишь меня.
– Ты полный кретин, если так думаешь! – прозвучало от моего разъярённого босса. – Ты полагаешь, что я погнался за тобой в Стокгольм, а потом…
– Что потом?
– Неважно! – после этого ничего не объясняющего слова, его громадный кулак влетел в стену у меня над головой. – Кристоф.
На этой «чудесной» ноте, он развернулся и покинул мое пространство.
– Да пошел ты, – это я уже пробормотал себе под нос. Он меня страшно взбесил. Надо же! Я его? Сейчас! Завтра же в офисе познакомлюсь с кем-нибудь и приглашу на свидание. Посмотрим тогда, кто там и чей!"
"Мое второе утро в Самаре началось с привычной пробежки. Я сделал впечатляющий круг по району, больше, чем обычно привык.
Приняв душ, сегодня снова облачился в черные классические брюки и черную рубашку. В таком комплекте можно обойтись без пиджака. Все выглядит достаточно лаконично и просто. И вполне подобающе для деловых переговоров.
Вызвал такси. Не планирую в этом городе задерживаться хоть на день дольше.
* * *Черт! Чуть было в аварию не попал!
Лучше бы попал.
Может быть тогда легче бы стало. Опять не выспался. Не идет сон и все. Часа три, возможно, четыре. Урывками.
Оно все стучит и стучит. Чертово сердце.
Мальчишка. Швед. Не могу никак выбросить из головы все то, что случилось вчера.
И его подлость!!!
Не спорю, я заслужил такое отношение. Он же показал – как только я не лезу, мы прекрасно общаемся, и он открывается мне. Но надо было же ему так глупо забыть в моей машине сумку и дать мне повод! Сам не знаю, на что надеялся, когда поднимался в лифте. Дал же себе слово, что только отдам сумку и уйду. Но Кристоф снова проявил милосердие.
