Автор
В городе забытых поездов и загадочных переговорах звуки стучат как сердце, пытаясь ускользнуть от боли. Здесь каждый новый человек вызывает новые сомнения — что это за тайны скрываются в каждом шифре и приглашении к сотрудничеству?
– На это тоже ответишь «нет»?
– Нет. Не отвечу.
Я пока не поворачивался к нему. Позже поговорим. Не хватало еще, чтобы он свое плохое настроение выплеснул на меня.
Во всех смыслах.
– Я вчера украл твою майку, – сознался Виктор абсолютно серьезно. – Не отдам.
И на это я тоже промолчал. Не заметил, если честно. Был так зол, что погрузился в работу. И постарался забыть о нем.
– Со вчера постоянно думаю о том, кого бы еще спасти, чтобы ты мне еще раз так уступил.
– Да заткнись ты уже! – не удержался я.
– Но ты же не дашь им это сделать? – мне почудилось или придурок знает что-то большее, чем я. – Или дашь?
Глава 13
– С кем ты переписываешься?
– Это тебя не касается.
Невыносимый парень! Мы только что отъехали от придорожного ресторана, где его телефон буквально взорвался от потока сообщений. И мне совсем не нравится, как он улыбается, читая их.
– Ты вроде бы должен со мной поговорить, – напомнил мальчишке, но он лишь отмахнулся:
– Позже, у нас еще как минимум четыре часа пути.
И опять уткнулся в свой телефон! Не-е-т, так не пойдет…
Я поймал момент и свернул с дороги. Довольно уже с меня. Притормозил у обочины, чтобы не мешать остальным.
– Кристоф, послушай, можешь достать мою сумку с заднего сиденья?
Мальчишка, не заподозрив подвоха, мгновенно отозвался и, отстегнувшись, действительно подтянулся к промежутку между нашими сиденьями.
– Придурок, ты опять?! – зашипел на меня мой беглец. Однако я не собирался его отпускать. Я дал себе волю и навалился на Кристофа, прижав его к сиденью и полностью подчинив себе. Он не мог бы, при всем желании не смог бы вырваться из такой позиции… Я же, потерял рассудок, когда мой язык прорвался в его рот…
И тогда… Я почувствовал, что он больше не сопротивляется.
– Пожалуйста… коснись меня… – услышал свой жалкий хрип. Я не надеялся, что он сам сделает это, но все равно, стоило попытаться.
Я сам пошел в наступление! Меня целый день манил ворот его рубашки. Эта наглухо застегнутая верхняя пуговица. Так никто не делает, так делает только он, и ему это безумно идет. Я отстегнул ее, пока наслаждался поиском его языка.
