Автор
В городе забытых поездов и загадочных переговорах звуки стучат как сердце, пытаясь ускользнуть от боли. Здесь каждый новый человек вызывает новые сомнения — что это за тайны скрываются в каждом шифре и приглашении к сотрудничеству?
Зашел и уселся на закрытый унитаз.
– Тебе что, совсем больше делать нечего, кроме как таскаться за мной?
– Есть, но вопрос, хочу ли я.
Я отвернулся от него. Бестолку. С Беловым не договоришься. Надо уезжать к чертям. Так он мне ни работать не даст, ни жить. Решил же, почему до сих пор не сделал? Температура – не отговорка, сам прекрасно знаю. Зачем сам позволил ему приблизиться? Зачем сам приставал? Надо было уехать, а не продолжать всю эту агонию.
Из-за шума воды не услышал, как Виктор покинул свое место. О том, что он надумал своей пустой головой, узнал, когда уже знакомые руки притянули меня к их хозяину, который, уже раздевшись, залез ко мне в душ и прижался к моей спине!
– Кристоф, забудь об этом, – произнес Виктор севшим голосом, отобрав у меня мочалку.
И я не дал ему отпор. Уже смерился со своей участью. Нет, далеко не с тем, что он нападает на меня. Я смирился с тем, что все это до безумия мне нравится.
– О чем? – выдохнул, прикрыв веки и откинув голову ему на грудь.
– Сбежать от меня, – жарко сказал Виктор и его рука вместе с мягкой, пенящейся мочалкой скользнула ниже. – Опять злишься и думаешь об этом. Но я же тебе нравлюсь, признай это… – миллион мелких мурашек пробежали у меня под кожей, как только его жесткие губы зацепили мочку моего уха. – Я готов доказать тебе, что мои чувства исключительно серьезные.
Он говорил. Говорил… В этой туманной дымке, создаваемой горячей водой, что лилась из душа, его слова растворялись, нежно лаская не только мой слух, но и всего меня. Или это были его губы… или руки, которые все продолжали мягко, чувственно намыливать всего меня.
– Как же мне избавиться от тебя, Белов? – прохрипел я, почувствовав, как его жгучая эрекция знакомо уперлась мне в спину.
– Зачем? Просто ответь мне и я… мир для тебя переверну…
– Лучше… лучше бы ты женился, – лениво возразил я, все еще не открывая глаз и тая в блаженстве от его медленных движений.
– Могу жениться. На тебе, – его усмешка парализовала приятными ощущениями все мое ухо.
– Да пошел ты, – вяло отмахнулся я, все также упираясь затылком в его грудь.
