Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Женщина протянула ему руку и проговорила:
– Я герцогиня де Фронтенак. Думаю, вы уже встречались с моим мужем.
Ах, значит, это хозяйка дома. Да, Марк встречался с ее мужем всего несколько часов назад. Он попросил герцога уделить ему несколько минут, и результатом короткой беседы стало приглашение на бал (как Марк и рассчитывал).
Марк низко поклонился и поцеловал хозяйке руку.
– Счастлив познакомиться, мадам. Спасибо за любезное приглашение на этот восхитительный бал.
Герцогиня звонко рассмеялась.
– Если верить моему мужу, вы сами себя пригласили, но я очень рада.
Марк спрятал улыбку, поднося к губам бокал. Французы иногда очень прямолинейны, и это хорошо. Конечно же, Николь тоже это нравилось. Марк медленно допил шампанское. Затем подошел лакей с напитками, и генерал заменил пустой бокал на полный.
– Вам давно хотелось со мной познакомиться? – с некоторым опозданием удивился он.
– Да, ваша жена много о вас рассказывала.
Странно, что Николь кому-то доверилась, тем более – француженке. Сам он испытывал некоторые проблемы с доверием, когда речь шла о французах.
– Уверен, ее слова были для меня весьма лестными, – с откровенной иронией заметил Марк.
– Некоторые из них действительно были лестными, – ответила герцогиня и пригубила шампанского.
– А остальные? – усмехнулся Марк.
– Остальные были… другими, – чуть помедлив, отозвалась собеседница.
– Понимаю. – Марк снова усмехнулся.
– Полагаю, вам это отлично известно, месье.
Да, конечно. Три года. До этого Николь жила в Париже. Но Марку хотелось знать, скажет ли его собеседница правду.
– Кроме того, – продолжала герцогиня, – разве не странно, что муж не знает, где его жена?
– Я полагал, Николь рассказала вам, что мы… живем раздельно.
– Разумеется. – Герцогиня покосилась на Николь и кивнула ей. – Мы очень близки. Я многое о ней знаю.
– Например?
Герцогиня сделала еще глоток шампанского и тихо вздохнула.
– Она умна, красива… и очень одинока."
"– Одинока? – Марк едва не поперхнулся своим бренди. Ему пришлось приложить усилие, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость. – Но она вовсе не выглядит одинокой. – По подсчетам Марка, кроме графа вокруг Николь постоянно вилось от трех до пяти мужчин.
Он сосредоточился на ее лице. Да, действительно: несмотря на завораживающую улыбку, лицо было лишено живости и глаза казались грустными.
