Автор
Лондон в июле 1818 года: шумные улицы, густые клубы и дымок над морем создают атмосферу загадочности и опасности. Генерал Марк Гримальди, герцог Трэйнсфорд, готов рискнуть всем на вытянутую руку ради повышения в звании, которое может укрепить его позиции в политической интриге страны....
Просто им нужен женатый человек, а не холостяк. Вот и все.
Да, конечно… Ей не следовало говорить о его семье. Это для него такая же болезненная тема, как и раньше.
– Ты надеешься, что, продемонстрировав меня после всех этих лет, сумеешь укрепить свое положение?
Марк со вздохом кивнул.
– Да, что-то вроде этого.
Она поставила чашку на серебряный поднос перед ней на столике и окинула мужа взглядом. Ему придется многое ей объяснить.
– А почему бы тебе не найти какую-нибудь непритязательную послушную простушку, которая будет притворяться твоей женой?
– Есть люди, которые знают, что мы женаты, Николь.
– Значит, ты рассматривал такую возможность? – Николь делано рассмеялась. – Ладно, можешь не отвечать. Я и так уверена, что ты думал об этом.
Марк снова склонил голову к плечу и вдруг спросил:
– Кстати, а как твоя семья относится к тому, что ты столько лет живешь здесь одна?
У Николь заныло сердце. После десяти лет разлуки он задает такой вопрос столь безразличным тоном, словно ведет разговор о погоде? Что ж, хорошо.
– Я не оставила им выбора, – ответила она.
– Ты никому не оставляешь выбора, – процедил Марк сквозь зубы.
Николь вздрогнула – и прижала руку к груди, где внезапно ощутилась ужасная пустота. Поднявшись на ноги, она пробормотала:
– Я пишу маме когда могу. Мы поддерживаем связь.
– А все это? – Марк окинул взглядом комнату. – Как ты со всем этим управляешься?
Проклятье! Как он смеет задавать подобные вопросы? У него нет на это права! За все эти годы она не взяла у него ни пенса!
– Кому, как не тебе, Марк, знать, что работа на министерство иностранных дел может приносить доход? Я тоже периодически выполняла кое-какие задания здесь, во Франции.
– Ах да, твоя карьера… Открыла отделение сыщиков уголовного полицейского суда в Париже?
Проигнорировав вопрос, Николь направилась к столику с напитками и налила себе бренди. Она не позволит насмехаться над собой.
– Хочешь еще? – спросила она вежливым тоном радушной хозяйки дома. Впрочем, ее радушие едва ли показалось ему искренним.
– Да, – буркнул Марк.
С трудом заставив себя обуздать разбушевавшиеся эмоции, Николь налила бренди в бокалы и мысленно поздравила себя с тем, что руки у нее нисколько не дрожали, несмотря на отчаянно колотившееся сердце.
