Автор
В дверях струится холодный вет, как будто сама природа обиженна на тоску мальчика. Он стоит, широко открыв джинсы, и только сейчас осознает полноту вчерашнего разлива ледяной воды — от плеч до пояса. Но главное, это голос: глубокий и уверенный, словно он уже знал все о том, что происходит вокруг. Чем ближе приближается, тем сильнее становится атмосфера напряженного ожидания....
Похоже, «Мой большой... Босс (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мужчина пробует настоять, опять хватает меня за руку, намереваясь силой утащить к байку, но я начинаю отталкивать его и плакать. На меня накатывает настоящая истерика, похоже, позднее зажигание срабатывает, отходная волна после произошедшего.
Мой спаситель тормозит, рассматривает меня с недоумением. А затем, вздохнув, неожиданно привлекает к себе, обнимает, крепко, но бережно, щедро делясь своим теплом, своей силой со мною, маленькой и слабой.
Неудивительно, что я тут же утихаю и только всхлипываю беззвучно в его объятиях.
Трусь носом о черную майку, обтягивающую каменную грудь, и буквально через пару секунд понимаю, что дурею уже совсем по-другой причине. Не от ужаса из-за произошедшего и возможных последствий. А из-за самой ситуации. Из-за того, что он меня обнимает, держит, так крепко и надежно. И мне хорошо в его руках. И неожиданно волнительно. Правильным таким, сладким волнением.
Пахнет от него водой из ставка, холодной, ключевой, майка — пропитавшаяся дорожной пылью и вкусным мужским потом.
И голова моя бедная, и без того сегодня пострадавшая, летит опять, сладко и чудесно.
Да что же это за наваждение такое с этим мужчиной?
— Ну все, все… Не поедем. Если не хочешь… — кажется, он неверно истолковывает мое притихшее состояние, думает, что успокоил.
Гладит по спине, еле заметно, кажется, просто большими пальцами водит…
А у меня дрожь… Ой, как сладко… И во рту сухо.
Сглатываю, позволяя себе еще чуть-чуть подышать им, этим неожиданным в моей жизни мужчиной.
Чужим и пугающим. Но по-настоящему правильным. Идеальным.
— Давай, домой тебя докину.
Я представляю на секунду, как разорвет тишину деревни его байк, как залают одновременно все собаки во всех дворах нашей и, наверняка, еще и в парочке окрестных деревень…
И отказываюсь.
Указываю на байк, потом на свои уши, потом складываю ладошки у щеки…
— Ну да, — подумав и верно разгадав мою бессловесную коммуникацию, соглашается мужчина, — точно всех разбудим.
На это я соглашаюсь, и мы идем по тропинке от ставка в деревню. По другой тропинке, не той, на которой остался лежать Гарик.
И вот меня вообще не тянет посмотреть, как он там. Потому что без разницы, как.
Я думаю, что сказать бабушке, потому что говорить ей все равно что-то придется. Думаю, как смотреть теперь на Варьку, когда буду встречать ее на поселковой улице.
