Автор
В дверях струится холодный вет, как будто сама природа обиженна на тоску мальчика. Он стоит, широко открыв джинсы, и только сейчас осознает полноту вчерашнего разлива ледяной воды — от плеч до пояса. Но главное, это голос: глубокий и уверенный, словно он уже знал все о том, что происходит вокруг. Чем ближе приближается, тем сильнее становится атмосфера напряженного ожидания....
Похоже, «Мой большой... Босс (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И дальше я действовала по наитию.
Оставаться с ним, погружаясь все больше и больше в это сладкое марево, я не могла.
Надо было все обдумать, осознать хотя бы произошедшее.
И это следовало сделать на расстоянии. Потому что, если буду рядом… Он мне не даст думать. Так и будет тянуть к себе, погружать в себя, пока совсем не перестану думать. Не забуду, как это делается.
Я сбежала. Банально сбежала.
Слабость, да, и глупость. И пошлость такая…
Но, черт, пусть лучше так, чем вот это безголовое существование. Он говорит, что любит… Но больше ничего не говорит.
Он-то вынырнет, я уверена. У него есть опыт в этом деле.
А я…
Утону?
Когда он меня бросит, как Вику?
Я утону.
Нет уж!
Написала записку, потом, на эмоциях, еще и заявление на увольнение. Отрезая себе все пути возвращения.
И сбежала к бабушке. Благо, билеты были куплены.
И вот я здесь, бабушка, как обычно, ворчит и крутится по хозяйству.
Мне надо выдохнуть, прийти в себя.
И Темирхану, я уверена, тоже это нужно. А то опять нас кинуло друг в друга, без мыслей и мозгов.
— Сходи к Мане, возьми у нее закваску.
— Какую еще закваску?
— Ох, ты, Господи! — бабушка крестится, — отвыкла же я от твоего голоса! Да на хлеб закваску. У меня кончилась.
Киваю, собираюсь, набрасываю старую шубейку и вступаю в валенки.
Пока иду, ловлю на себе заинтересованные взгляды, здороваюсь со всеми, мне отвечают. Нет той отчужденности, что летом, после гнусной истории с Гариком.
Я не спрашивала у бабушки, что, в итоге, случилось с Варькой, с Гариком, вычеркнув эту страницу из жизни, как совершенно ненужную, незначительную. Эта грязь меня больше не коснется. Никогда.
И, судя по тому, что люди в деревне от меня не отворачиваются, больше дурных слухов не бродит.
Все же, я очень люблю свою деревню, свое место силы. И не хочу терять ее.
— Ой, Майка! — всплескивает руками тетя Маня, — какими судьбами?
— В гости, — улыбаюсь.
— Ох! — она смеется, обнимает меня, — бабка твоя говорила, что ты выздоровела, голосок какой нежный!
— Спасибо! Бабушка за закваской послала…
— Ага-ага… — кивает тетя Маня, — сейчас… Присядь пока, отдохни.
— Да я не устала, — пожимаю плечами.
