Автор
В дверях струится холодный вет, как будто сама природа обиженна на тоску мальчика. Он стоит, широко открыв джинсы, и только сейчас осознает полноту вчерашнего разлива ледяной воды — от плеч до пояса. Но главное, это голос: глубокий и уверенный, словно он уже знал все о том, что происходит вокруг. Чем ближе приближается, тем сильнее становится атмосфера напряженного ожидания....
Похоже, «Мой большой... Босс (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она так цеплялась за меня, выглядела такой испуганной, с этими глазами огромными, в пол лица, что я просто не стал заморачиваться с уродом, решив, что потом все равно достану.
Кстати, достал, да. Не забыл все же, как в Москву вернулся.
Но в тот момент мне было важнее унести оттуда испуганную девчонку.
Я и унес, и спокойно проводил до дома, рассчитывая убраться поскорей обратно к тетке. То, что Майя была против моего вмешательства в судьбу этого утырка, я во внимание принял, конечно же. Но вот позволять ей решать этот вопрос не собирался.
Просто не стал волновать.
Она и так за этот вечер получила по полной. Испуганная, с кровью на губе, дрожащая…
Только урод мог поступить с ней так, как хотел тот деревенский дурак.
И я.
Я не хотел, правда. Думал, конечно, об этом, пока нес, пока ощущал ее тело тонкое в руках. В своей власти. Это, бляха муха, будоражило дико.
Но в любом случае, не собирался.
И, если б она сама не качнулась ко мне, если б сама не поцеловала… Да и то, я держался. Хотя обожгло.
Меня часто целовали женщины.
Не скажу, что пиздец, какой привлекательный, но от недостатка внимания не страдал. Особенно, как стал миллионы зарабатывать. И затем сотни миллионов.
Это, знаете ли, афродизиак почище любого другого.
Так что да, женщины меня целовали. Первыми. И висли. И на колени опускались по первому нажатию на плечи. А чаще всего, и нажатия не требовалось. Все люди взрослые, все прекрасно понимаем…
Потому я так и не понял, что меня тогда торкнуло.
Ее прохладные губы на моих, неопытные касания, милая отчаянная настойчивость…
Не знаю.
Но повело меня знатно.
Настолько, что сам не заметил, как начал отвечать сначала, а затем и вести в нашем танце.
Погружался в нее, словно в свежий, чистый цветок, с охерительно убойным, отключающим разум ароматом, насытиться не мог.
Настолько сошел с ума, что забыл, где я, опомнился немного, когда уже она на руках моих была, доверчиво раскрытая и дрожащая, а лапы мои с упоением исследовали все, доставшееся им так легко, сокровище.
Буквально насильно заставил себя отпустить. Оттолкнуть доверчиво льнущую ко мне русалочку.
И прогнать.
Сам не помню, что говорил, буквально из последних сил хрипел, уже в голове своей умоляя ее уйти, просто развернуться и убежать.
Потому что на краю стояла, по нити тонкой ходила.
Потому что еще чуть-чуть, и похер мне было бы на время и место. На свою репутацию и возраст.
