Автор
Это драматический роман о чрезмерной власти и интимных сценах. Сюжет развивается в жестокой игре между страстным руководителем и его слугой-старпером, где каждый прерывистый выдох становится актом самозащиты. Внутренняя борьба и атмосфера изнасилования скрываются за казалось бы обычными днями в офисе....
А вот это было что-то новое. Я нахмурился. С каких пор он от меня что скрывает?
- Что-то произошло? Тебе нужна помощь? – забеспокоился я. Если у него что-то случилось, то плевать на все, я обязан ему помочь. – Я надеюсь, это не наркотики?
Я всегда боялся, что друг рано или поздно подсядет на крэк или нечто подобное. Пока что этого не происходило, но музыканты в своем большинстве принимали какие-то усилители вдохновения. И кончалось это как правило плохо.
- Нет, это не наркотики.
Я покачал головой. Ладно. Приеду и встречусь с ним, все равно узнаю, что он такое скрывает.
- В Аспене, - скрывать не было смысла.
- А та… - друг замялся. – Триш с тобой?
Я нахмурился. С каких это пор его волнует с кем я? Раньше, когда я пытался встречаться серьезно он моих пассий не воспринимал. А тут…
- Ты ее знаешь? – это было единственно адекватное объяснение происходящему.
"- С чего ты взял? – тут же отреагировал друг сам не своим голосом.
Я фыркнул. Они оба считают меня идиотом?
- С того, что ты даже липовое досье на нее не составил, чтобы я от тебя отстал. А сейчас спрашиваешь не с ней ли я.
Ник молчал долго. Достаточно долго, а я не торопил, но затем…
- Ты трахался с моей сестрой и заделал ей ребенка! – вдруг вызверился друг, заставив меня похолодеть.
Что? Мысли моментально заскакали в голове словно зайцы. Откуда он… и… Три! Блядь! Слепой придурок! Так я был прав? Триш и Три – это… Все во мне оборвалось в момент. Но… но…
- Триш... – кажется, у меня дрожал не только голос.
- Бросил ее беременную! Друг… - Ник, кажется, был в бешенстве, а я… я…
- Я не бросал, - кое-как заставил себя выдавить, ощущая многотонную плиту над своей грудью.
- Не бросал?! У нее был выкидыш из-за тебя! Она не может иметь детей! – орал он.
Выкидыш? Но был же аборт… ее мать… Три… я… Проклятье! В голове царил сумбур. Сердце болело.
- Я не знал… - это все что я мог сказать сейчас. И я не оправдывался, нет я… Понятия не имею что я делаю или говорю.
