Директор компании задумчиво рассуждает о вас: "Ваш резюме весьма занятно". Вы наслаждаетесь надеждой быть выбранной. Но директор придерживается сомневающимися словами. Почему это важно? Потому что ваша удивленность — единственная преграда к той должности, которая вам больше всего необходима?
– Я могу попробовать, – вставил Диаш, и я, развернувшись к нему, отрицательно качнула головой.
– Нет, ты туда не пойдешь.
– Фарл, оставь детей в покое! Они же только приехали, – вступилась за нас мама.
– И что? Ты считаешь одного зятя лучше другого? Почему это один пашет на ферме, а другой белоручка?
«Потому что один умеет деньги зарабатывать своими мозгами, а другой – руками!» – хотелось выкрикнуть мне, но мне не хотелось обижать Ронка. Всё же он не виноват в том, что мой отец такой упрямый баран.
– Отец, мы и сами справимся. Сейчас Салтон освободится из свинарника и все успеем, – будто прочитав мои мысли, немного смущенно сказал муж моей сестры.
– Конечно, справимся. Ведь мы настоящие мужики.
Последние слова отца явно были издевкой. Мне хотелось кинуться и расцарапать ему лицо. Что ж, если Диаш не захочет продлевать рабочий контракт после окончания нынешнего, я его пойму. Хотя я же хотела уволиться?! Во-от, отец подсобил!
– Что ж, тогда позвольте мне переодеться, – упрямо произнес Диаш и снял пиджак.
Нет, я не должна этого допустить! Только не это!
– Ты вовсе не…
– Все нормально, Инара. В конце концов, любой опыт полезен.
Но не этот! Отец довольно улыбнулся. Мама дала моему мужу какие-то домашние вещи и запасной комплект спецовки на два размера больше. Когда я вошла в комнату и взглянула на мужа, то прыснула от смеха. Смотрелся он во всем этом невероятно комично.
– Видишь, на какие жертвы я иду ради тебя.
– Мне остается лишь надеяться, что ни один журналист не будет тебя сторожить.
– Эллан Дифаэн, – обратился Олдо, – позвольте мне тоже помочь вам.
– Ради премии? – деловито переспросил Диаш, и охранник кивнул, а муж добавил уже мне: – Придется раскошелиться. На такое Олдо явно не подписывался.
Я расхохоталась и на эмоциях чмокнула мужа в губы. Черночешуйчатый оторопел, но быстро сориентировался и прижал меня к себе.
– Что ж, видимо, премию придется выписывать и мне, Инара. Надеюсь, я могу рассчитывать на поощрение с твоей стороны?
– Будем опираться на объемы проделанной работы в загоне.
Муж поморщился. Кажется, что даже «премия» его не порадует после подобной работы. Олдо тоже выдали робу. Я собиралась отправиться за мужчинами, но мама меня не пустила – мол, пусть сами разбираются. На сердце было неспокойно.
– А ты нам на кухне поможешь, – добавила родительница. – Твоя старая одежда на чердаке в коробках. Мы её убрали, когда переоборудовали твою прежнюю комнату в детскую.
